Среда обитания

Отшельники

Джеки не раз спасал Геннадия Акулинина

В заброшенном селе Камышенка вновь появились жители. Кто и зачем поселился в глухой таежной деревеньке, где нет абсолютно никаких благ цивилизации? - попытался разобраться наш корреспондент

Деревня без избирателей

Правый берег Оби от Быстрого Истока и до самых пригородов Барнаула на сотни километров почти безлюден. Там, в отличие от обжитого высокого левобережья, немало мест, куда и поныне не ступала нога человека. Среди тайги и болот, в лесной глуши, в прежние времена прятался беглый люд, находили приют кержаки и старообрядцы, а в новейшей истории располагался алтайский Сиблаг.

Однако рядом с лагерными зонами почти до наших дней существовали деревни. Быт зэков и колхозников мало чем отличался: ранний подъем, непосильная работа, отсутствие документов. Охрана и колхозный председатель были спокойны: люди, отрезанные от мира лесом, бездорожьем, не могли без риска для жизни покинуть обжитое место. Тем не менее жители разбегались, а деревни умирали. С горьким чувством уезжали люди из родного дома, где за погостом плескалось Большое Шибаево озеро, шумел лес, кормившие свыше десяти поколений жителей деревни.

Места эти богаты рыбой, грибами и дичью. Случались годы, когда в семьях солили по пять бочек грибов, кладовки и погреба ломились от битой дичи, ягоды.

История Камышенки богата событиями. Здесь долго не трогали церковь - жители яростно сопротивлялись поруганию храма. Тогда власти - коммунисты и комсомольцы - попытались раскатать бревна храма. Прихожане, видимо, не дали свершиться этому, и полуразрушенный храм еще помнят кое-кто из нынешних 50-летних уроженцев села.

Но в 60-х годах грянула пора "ликвидации неперспективных сел". Камышенка, в которой жили несколько сот семей, имелись школа-десятилетка и больница, была обречена. В 1982 году, по данным главы Клепиковской сельской администрации Николая Чупина, здесь было 29 дворов, заселенных стариками. Последние годы, по сведениям избирательной комиссии, здесь не числится ни одного избирателя. Однако в селе, перешагнувшем 270-летний рубеж, жили и живут люди...

Геннадий вернулся на родину

Геннадий Акулинин приехал в Камышенку из Алма-Аты 13 июня 1997 года. 44 года назад он здесь родился, затем в пятилетнем возрасте оказался с родителями в Казахстане. Окончил железнодорожный институт. По специальности работал всего несколько лет. Судьба забросила его к геологам. Повидал всякого, научился обходиться сутками без воды и пищи, добывать пропитание там, где, казалось бы, нет ничего съестного. Потом несколько лет шоферил на "Скорой помощи", брал в аренду землю близ Балхаша, развел сад. Благополучие рухнуло в одночасье: сгорела автомашина, вымерз сад, случился разлад с женой. Семье оставил нажитое, а сам налегке поехал на родину.

Владимир Барков живет охотой

Камышенка густо заросла полынью и коноплей. То там, то здесь на месте бывшего жилья высятся остовы печей, колодезных журавлей, опрокинутые стропила. Но есть и дома, пережившие все невзгоды. Бывшие хозяева, построившие их из лиственницы и взрастившие здесь детей и внуков, забили досками окна, навесили замки на двери в отчаянной надежде, что найдется покупатель. В страшном запустении было и деревенское кладбище. Геннадий с трудом нашел место упокоения своих предков, расчистил и обиходил могилки. И дом приглядел - с видом на погост. Дом принадлежал семье врачей из Барнаула, которые продали его за триста рублей.

Еще одно открытие: в деревне уже жил человек. Владимир Барков из Шипуновского района скрывался в этой глухомани от выплаты алиментов. Он занял дом своих сватов. Скуку скрашивал игрой на баяне, рыбалкой, выпивкой. Летом к нему наезжает сожительница. Она пытается навести в доме элементарный порядок и сделать заготовки на зиму. Кроме них пустые деревенские дома сейчас занимают еще четверо мужиков. Но, кажется, жить здесь не собираются. В избах нет света, в огородах - сорняки. То, что удается выручить рыбалкой, чаще всего проедается и пропивается. Но новому человеку здесь всегда рады: накормят, отведут душу в долгой беседе у костра, обменяют рыбу на пищу, снасти, выпивку, курево, инструмент.

Несколько лет кряду здесь останавливаются бывшие военные из Кузбасса, уставшие от больших городов. Наезжают рыбаки и охотники из округи, просто любители полакомиться вкусной ушицей и густым "шулюмом". А также всякое ведомственное районное начальство. Порой под видом контроля, на самом же деле - за дармовой рыбой, поохотиться, пображничать. Начальство "закрывает глаза" на отсутствие или неправильное оформление необходимых документов, подтверждаю щих гражданство, прописку, владение оружием, техникой. Шумно и широко гуляют в лесной тиши "новые русские". Тихо появляется и незаметно исчезает, разочаровавшись трудностями таежного бытия, иной люд: бывшие зеки, романтические мечтатели, религиозные сектанты, просто бездельники.

Лихих людей лес не меняет

Геннадий первым делом занялся домом. Перебрал печку - зимой без тепла пропадешь, залатал крышу, утеплил окна, вырыл колодец. Смастерил книжные полки, на которых разместил библиотеку. Сподручней всего с кровати доставать томики любимого Джека Лондона! Да еще Библию. Но так и не стал истовым верующим, считая, что Бог у каждого человека свой!

До наступления холодов изладил из досок гараж для "Таврии" - единствен ной ценной вещи, доставшейся ему после развода, на которой, собственно, и доставил сюда из далекого Казахстана весь свой холостяцкий скарб. За проданную в Вяткино рыбу приобрел инструменты, продукты на зиму, газосварочный аппарат. Теперь можно "калымить" в Клепиково и даже в Вяткино - отличное качество сварных работ Геннадий Акулинин гарантирует. Нанимался ремонтировать автомашины из соседних деревень - еще в Алма-Ате его ценили как "костоправа". Потом появился бензиновый двигатель: теперь не страшна долгая зимняя ночь. Следом - моторная лодка, старенький мотоцикл, водяной насос, коптильня для рыбы. Соорудил просторную баню. Как-то залюбовался с высоты открывшимся пейзажем - хорошо виден даже противоположный берег Большого Шибаева озера, лес, погост, да и вся деревня - как на ладони. В итоге, соорудил на бане второй этаж, получилось что-то вроде летней кухни с крутой лестницей и открытой мансардой. Здесь в свободную минуту Геннадий занимается резьбой по дереву.

Раньше здесь жили люди

Завел огородик - трудно без зелени человеку, прожившему почти сорок лет на юге. Впрочем, все необходимое предлагают благодарные покупатели рыбы. Но все же в прошлом году приобрел полтора десятка кур и цыплят. Из живности имеет двух крупных собак-полукровок. В обезлюдевшей деревне, на рыбалке, в лесу - они верные охранники и помощники.

Лихих людей даже девственный лес не меняет. Как-то прошлой зимой в дом Геннадия ломились двое вооруженных людей. А у него даже ружьишка нет. К охоте он так и не пристрастил ся, даже курице не умеет голову отрубить. Только Джеки и Дакс спасли тогда Акулинина. Еще в последние годы обитателей деревни навещают волки. Они кружат около жилья, на льду озера, в надежде поживиться. Сильные и здоровые мужчины, почти все имеющие оружие, не особенно их остерегаются. А собаки Акулинина, чувствуя зверя, изгоняют их истошным лаем.

Но Геннадий принципиально не берет в руки оружия. Он ловит птиц в капканы, умело укрывая их в камышах, а мясо покупает или меняет на рыбу в соседних селах. Тем более, что за последние два года жители деревни, наконец, решили проблему контактов с внешним миром: два раза в неделю к ним приезжает на мотоцикле или лошади Сергей из Вяткино, забирает наловленную рыбу, а взамен привозит заказанные продукты и курево.

Анатолий МУРАВЛЕВ
Андрей ЛУКОВСКИЙ (фото).

Вверх

Криминал "подсел" на яйца

[an error occurred while processing this directive]

Copyright © "Комсомольская правда". Перепечатка без соглашения с редакцией не допускается.
© 1999-2003 «REGIONINFO.RU». All Rights Reserved.
Web-design А.Блонский