Скандал вокруг реорганизации Русского театра драмы набирает обороты. 6 ноября труппа собрала журналистов, чтобы довести до общественности свою точку зрения на ситуацию. В общих чертах она такова.

Актеры признают, что их театр не соответствует всем необходимым требованиям. Они согласны с тем, что реорганизация понадобится. Единственное, чего они не могут понять и принять: почему нужно закрывать театр с 97-летней историей.

Причину всех своих бед театр видит в отсутствии творческого руководителя. И взять его, по словам артистов, им не дают. Оказывается, министерству культуры была предложена трехлетняя программа вывода театра из кризиса. Ее автор, известный режиссер из Новосибирска Семен Верхградский, готов был и воплотить ее, но по каким-то причинам не подошел министерским чиновникам. Театр просил дать Верхградскому возможность хотя бы попробовать, но новый министр культуры Галина Брун ответила актерам, что три года — слишком большой срок для экспериментов. "А год?" — "Тоже много" — "А сколько нужно?" — "Месяц". Всем, даже далеким от театральной жизни людям, понятно, что провести кардинальные изменения за месяц невозможно ни в театре, ни в любом другом учреждении.

Более того: Галина Тойвовна дала понять администрации театра, что без ее личного согласия пригласить кого-либо в качестве худрука труппа не может. При этом своих кандидатур у нее нет. Между тем причиной всех своих бед актеры называют именно отсутствие худрука: актеры считают, что труппа сегодня — как самолет без пилота.

Здесь, конечно, оппонентам есть что сказать: история о том, как коллектив театра "сожрал" двух своих худруков, получила достаточно широкую огласку. Театр признает — да, история была грязная. Но все, что актерам теперь нужно — еще один шанс.

Актеров театра собираются перевести на контракт. Дело, наверное, благое, но, говорят, в этом случае получать нормальную зарплату смогут только те, кто много играет. А занятость в спектаклях зависит не только от мастерства, но и от возраста, и, уж извините, от половой принадлежности.

Первым делом все артисты будут отправлены на переаттестацию. У труппы есть справедливый вопрос: кто в республике возьмется оценивать мастерство заслуженной артистки России и Карелии Эльвиры Утикеевой?

И самое главное: чувство несправедливости, которое испытывают в труппе. Русский театр драмы плохой и поэтому его закрывают. А музыкальный театр тоже плохой и поэтому ему дают нового художественного руководителя — ту самую Нину Раутио, которая еще по весне при свидетелях заявляла, что русского театра в этом здании не будет (это нам опять-таки рассказали актеры). Но что интересно: ведь в свое время именно Музыкальный театр "подселили" к Русской драме, а не наоборот. И, по данным объединенной бухгалтерии Русского и Музыкального театров, именно Русская драма тянет основную часть затрат по содержанию помещения. По крайней мере, признанная всеми удачной последняя постановка театра "Все в саду" была осуществлена полностью на деньги, заработанные театром.

Вот в общем и целом позиция труппы. Министерство культуры по-прежнему отделывается фразами о том, что никаких решений пока не принято. Самый же приемлемый из министерских доводов — необходимость предоставления большой сцены другим театрам, в частности, "Творческой мастерской", — разбивается о категорическое нежелание труппы "ТМ", 15 лет играющей на малой сцене.

Не хочется сейчас спорить о том, хороша или плоха на сегодня петрозаводская Русская драма. И уж тем более выяснять: виноваты в этом актеры или министерство культуры, спокойно взиравшее все эти годы, как гибнет театр. Но нельзя не отметить один печальный факт: Русский драматический, переживший четыре революции (включая переход к рыночной экономике), три войны (включая финскую) и без счету правительств, и министров, и градоначальников, может прекратить свое существование одним росчерком чиновничьего пера. Грустно.