Две войны, два снайпера и одна любовь

Белофинны сильно лютовали. Было дело - прокрались под покровом ночи через Онего на лыжах и в Пудоже вырезали весь госпиталь: раненых, стариков, женщин, детей. Не пожалели никого. Спаслась одна женщина - вышла в это время в туалет. Она обо всем и рассказала.

Николай Иванович и Анна Ивановна Смирновы поженились аккурат перед финской войной, в 1939 году. Вместе закончили фельдшерско-акушерскую школу, заплатили в загсе 3 рубля - и вот уже 60 лет вместе.

Судьба забросила служить Николая в Карелию, а жена - как нитка за иголкой - всегда рядом. К финской кампании на петлицах фельдшера военной комендатуры сияли три кубаря - старший лейтенант пограничных войск.

Финская война не была неожиданностью. К ней готовились загодя, но настроение в войсках было шапкозакидательское - кто такая Финляндия, по сравнению с Союзом нерушимых? Слон и Моська.

Задачей подразделения, где проходил службу Николай, было взятие финских приграничных кордонов. После артподготовки советские войска перешли границу и овладели ими. Финны были ошарашены внезапным нападением и потому не оказывали практически никакого сопротивления.

В сороковом году зима выдалась очень суровой. Морозы зашкаливали за пятьдесят. Очень быстро победная эйфория советских войск сменилась трезвой оценкой происходящего: оборона финнов - "линия Маннергейма" была отлично подготовлена, наши потери были просто огромны и никак не вязались с доктриной "войны малой кровью". Николай Иванович вспоминает штабеля замерзших советских солдат, сложенные в поленницы смерти. Замерзали насмерть на поле боя даже с легкими ранениями. Пограничники, после взятия кордонов, остались стоять на старой границе, а советские войска пошли дальше, в глубь Финляндии.

В Вешкелицах стоял московский штаб. Много известных военачальников побывало там, среди них М.Водопьянов - известный полярный летчик. Финские самолеты бомбили постоянно. Чтобы сбить с толку советских зенитчиков, они налетали со стороны нашего тыла.

Своих убитых финны всегда уносили с собой, а если не могли забрать сразу, то приходили за трупами потом, ночью, но обязательно. Уважали погибших. Наши в большинстве случаев хоронили тут же, на поле боя - мох разрыли, убитого закопали, а сверху столбик: здесь лежит рядовой войны Иванов. Сколько их по Карелии, этих столбиков?

Вскоре война закончилась. Анна Ивановна хорошо запомнила дату - 12 марта. В Петрозаводске в это время в Русском театре показывали спектакль "Падь серебряная". Постановка была, естественно, про войну, только гражданскую. После мирного договора пограничников перевели на новую границу, за Суоярви. Непривычно было вступать в опустевшие деревни, где бродили лишь голодные собаки - финны, покидая свою территорию, забирали гражданское население. Портили имущество, жгли мебель, но дома не трогали.

22 июня 1941 года Анна Ивановна с соседями слушали радио, но смысл правительственного сообщения о вероломном нападении фашистской Германии пока никто не понимал. Слишком дико как-то было все. Николай Иванович пришел домой - и с ходу: "Что вы спите, это ведь война!". На следующий день срочно эвакуировали женщин и детей в тыл, подальше от театра военных действий.

Николай Иванович рассказывает, что поначалу война на нашей территории была довольно вялой. Обе воюющие стороны обменивались разведывательными рейдами, тревожа друг друга, но граница стояла на месте. С нашей стороны обычно в разведку отправлялись до 30 человек. С ними обязательно фельдшер. Заходили во вражеский тыл глубоко. Когда натыкались на белофиннов, устраивали перестрелку и уходили назад. Вооружены наши были слабо - винтовками Мосина, воевавшими уже четвертую или пятую войну, небольшим количеством автоматов и ручных пулеметов. Трофейные финские автоматы наши не жаловали - тяжелые были, а пули даже на средних дистанциях боя отскакивали от фанеры, не пробивая ее.

На всю Карелию сначала было три-четыре танка. Один КВ, остальные Т-34. У финнов танков не было, так они наши сначала подбили, захватили, а затем использовали по назначению. Особенно наш тяжелый танк КВ им сильно досаждал - подбить не могли, потому что броня толстая. Так финны его, как зверя, в ловушку поймали. Выкопали на дороге яму, замаскировали, и танк в нее угодил.

В конце июля сорок первого наши войска стали отступать. Почему? Паника была. По радио передают: там отходят, здесь бегут, где-то окружили... Все это на нервы сильно действовало. И вот приказ: отступать. Хотя финны никакого наступления не предпринимали. Сталинский приказ гласил: при отступлении сжигать все, чтобы враг приходил на голое место. После войны, вспоминает Николай Иванович, говорили, мол, финны, изверги, все пожгли. Но ведь это сделали мы сами!

Отступили наши войска в Заонежье, линия фронта проходила у Повенца, по линии Беломорско-Балтийского канала. Как-то передают с передовой: со стороны финнов идут 4 танка. В штабе паника - откуда у финнов танки? Не было ведь никогда! Оказалось, что финны используют захваченную у нас технику. Выдали каждому по "коктейлю Молотова" - бутылке с зажигательной смесью и приказали танки сжечь. "Но до нас они не дошли, раньше подбили", - вспоминает Николай Иванович. Вообще, из-за рельефа местности и лесов в Карелии бронетехника и артиллерия использовались очень ограниченно. У нас хорошо воевать пешком да на лыжах. Финны, те вообще на велосипедах воевали. Прицепят на руль пулемет и - вперед.

В 1942 году пограничная часть, где служил Николай Иванович, стояла в Челмужах. Как-то приехал с проверкой командир полка. А неподалеку от КП на березе стая тетеревов уселась. Николай Иванович к комполка: разрешите стрельнуть дичь на ужин? Тот засомневался: далеко, не попадешь. Фельдшер же без особого труда с пяти выстрелов уложил пять косачей. Так Николай Иванович из фельдшеров попал в снайперы. Следующее лето он обучался в школе снайперов, где собрались около сорока человек. Необходимость иметь собственных меткачей появилась у советского командования после того, как на фронте финские снайперы стали сильно досаждать.

В 1943 году, без какого-либо усиления советских частей подкреплением, наши перешли в наступление. Как и в финскую войну, сопротивления серьезного оказано не было, и финнов без труда выбили за границу, но Финляндию "освобождать" не пошли.

Николай Иванович прослужил до 1959 года и уволился в запас в звании майора по "хрущевскому" сокращению Вооруженных Сил. Судьба побросала семью Смирновых по стране, с Северо-Запада на Дальний Восток и обратно. Всюду за Николаем Ивановичем следовала его жена Анна Ивановна. Кстати, под стать мужу, жена обладает верным глазом - в 1952 году Анна Ивановна стала первым мастером спорта СССР по стрельбе среди женщин.

Оба супруга здравствуют и по сей день. Николай Иванович недавно отметил восьмидесятилетие. У Анны Ивановны такой же юбилей в этом году. Недалек и день шестидесятилетия супружеской жизни. Жизни, прожитой в другое время и в другой уже, кажется, стране, но отданной своей Родине.