На прошлой неделе состоялся суд второй инстанции по претензии Андрея Кригера к высказыванию депутата Анатолия Папченкова, опубликованному в нашей газете. Верховный суд Карелии оставил прежним решение городского суда: в иске Андрея Андреевича к прокурору, Папченкову и журналистке Владимирской отказать, а "Губернiю" признать виновной в распространении сведений, "не соответствующих действительности, порочащих честь и достоинство Кригера".

"Кригер сам себя скомпрометировал"

О предмете судебной тяжбы "Губернiя" писала уже не раз. Три месяца назад газета опубликовала высказывание депутата Палаты Республики Анатолия Папченкова по поводу коррупции в Карелии. В тот момент депутаты Палаты только что получили на руки размноженный документ за подписью Прокурора РК Владимира Панасенко о некоторых фактах деятельности Андрея Андреевича Кригера в бытность его главой кондопожской администрации. Основываясь на этом документе, Папченков высказал свое суждение, которое журналистка Владимирская изложила так: "Коррупция в Карелии есть, и ее проявления встречаются постоянно. Вот последний пример — представление прокурора республики, где речь идет о финансовых махинациях нынешнего зам. председателя правительства Андрея Кригера, когда тот работал мэром Кондопоги. Перечислив факты взяточничества и воровства, прокурор резюмирует: "Состав уголовно наказуемых деяний в действиях Кригера отсутствует". Практически одновременно из правительства перечисляются в пользу прокуратуры 300 тысяч рублей "на улучшение материально-технической базы".

Кригер на такие слова, безусловно, обиделся и подал в суд. Он потребовал не только заплатить ему за поруганные честь и достоинство, но под шумок и признать недействительными факты, о которых писал прокурор. "Прокурор распространил эти сведения с целью моей компрометации", — укажет Кригер в исковом заявлении. На что прокурор Панасенко публично заметит: "Кригер сам себя скомпрометировал".

Претензии Кригера к прокурору суд счел "не подлежащими удовлетворению". Претензии к Папченкову также были отклонены. Суд отклонил и претензии к журналистке, изложившей в режиме так называемого вольного цитирования суждение Папченкова. И только газета была признана виновной. Суд проходил в отсутствие представителей газеты — юрист "Губернiи" к моменту слушания находился в командировке. Газета заявила ходатайство об отложении дела, так как закон обязывает уважать право участников процесса на квалифицированную юридическую помощь. Но по непонятным причинам ходатайство это судом даже не рассматривалось. (К слову, недели две назад подобное ходатайство заявила адвокат Кригера Светлана Сизова, когда ее подопечный судился в качестве ответчика с прокуратурой РК. Г-жа Сизова попросила перенести слушание, так как ответчики не успели к нему подготовиться. Суд тут же пошел навстречу Кригеру и дело отложил.) Конечно, в условиях, когда солировала одна сторона, трудно было ожидать, что суд примет сторону отсутствующего. После подробного разбирательства в городском суде Верховный суд уже выглядел формальностью.

Обратил в свою собственность не значит "украл"?

Почему же газета осталась "виноватой"? Потому что, как следует из судебного решения, распространила сведения тиражом в 40500 экземпляров о том, что в биографии Кригера имеются такие факты как "воровство и взяточничество". А между тем преступником человека может назвать только суд. Более того, в представлении прокурора сказано, что дело Кригера прекращено за отсутствием состава преступления. Но разве не об этом сказал Папченков? Разве он не процитировал прокурора по поводу отсутствия в действиях Кригера состава преступления? Да, состава преступления в действиях Кригера нет, но есть факты, которые прокурор не назвал своими именами, поскольку как юрист вынужден пользоваться только юридической терминологией. Мы же не специализированное юридическое издание и пишем газету на обычном русском литературном языке, пользуясь обиходными словами и выражениями. Итак, сообщая о купленных на финские "побратимские" деньги трех саунах, прокурор пишет, что одну из них Кригер "обратил в свою собственность". Иными словами, присвоил себе чужое имущество. Присвоение чужого имущества, согласно толковым словарям, в живом (а не в казенном) великорусском языке обозначается словом "воровство".

Далее прокурор сообщает в своем документе о следующих фактах. Один кондопожский предприниматель решил взять в банке кредит. Но без поручительства кредит не получить. Предприниматель обратился к Кригеру как к главе кондопожской администрации. "Кригер, — пишет прокурор, — откладывал принятие решения, после чего сделал предложение: администрация выступает поручителем, а Голотенко из полученных в банке 250 тысяч рублей предоставляет Кригеру 50 тысяч на финансирование предпринимательской деятельности супруги Андрея Андреевича". Спустя несколько месяцев Кригер вновь встречается с этим же предпринимателем. "Кригер, — продолжает прокурор, — предложил ему получить кредит в сумме 250 тысяч рублей в Фонде финансовой поддержки предпринимательства... В качестве ОБЯЗАТЕЛЬНОГО условия ПОТРЕБОВАЛ согласия на передачу 125 тысяч рублей его жене Л.И.Кригер" на так называемую "прокрутку". Дальше в представлении прокурора следует такая замысловатая фраза: "Кригер А.А., желая оказать своей супруге Кригер Л.И. ... финансовую помощь за счет банка и Фонда, использовал свое должностное положение для оказания протекции предпринимателю Голотенко". Иными словами, Кригер как должностное лицо оказывал протекцию Голотенко и за эту протекцию кое-что для себя имел. Как назвать этот факт по-русски, традиционным обиходным словом?

Академический толковый словарь рекомендует для подобного употребления простое и всем понятное слово "взяточничество": "Взяточничество — получение взятки. Взятка — деньги или вещи (в случае с Кригером можно сказать о несущей материальную выгоду услуге), даваемые должностному лицу за совершение каких-либо действий по должности в интересах дающего". Есть еще одно определение взятки: "Вынужденные поборы с зависимых и подчиненных представителями власти". Голотенко от Кригера зависим. И, как пишет прокурор, "не желая портить отношения с мэром, рассчитывая на его хорошее отношение в будущем", соглашается на поставленные Кригером условия.

"Я эту бумагу впервые вижу!"

Факты, о которых мы только что подробно рассуждали, установлены прокуратурой в ходе следствия. Но даже если их и можно обозначить (не на юридическом, а на обиходном русском языке) как взяточничество и воровство, это не означает обвинение человека в преступлении. На этот счет в Уголовном кодексе есть статья: "Преступлением признается виновно совершенное общественное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания. Не является преступлением действие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности". Видимо, прокурор по поводу Кригера так и решил: деяния есть, но они не представляют общественной опасности.

Повторяем: преступником Кригера не называли ни прокурор, ни Папченков, ни газета. Но факты есть факты. Они, как настаивает прокурор, соответствуют действительности. И если прокурор оболгал уважаемого человека, пусть отвечает перед судом.

Что же касается перечисления в пользу прокуратуры 300 тысяч рублей "на улучшение материально-технической базы", то на этот счет есть официальный документ — распоряжение председателя правительства. Во время первого слушания дела адвокат Кригера прочла распоряжение, объявила его фальшивкой и предложила суду не принимать его к сведению, что суд и сделал. На втором слушании она заявила: "Я эту бумагу впервые вижу!". Странный, по нашему мнению, провал в памяти.

Человек, который лукавит, ставит себя в неловкое положение. Но что поделаешь — чтобы защитить честь и достоинство клиента, юристам иногда приходится жертвовать своими. Есть мнение, что именно подобная жертвенность (естественно, вкупе с хорошим знанием законов) снискала Сизовой славу одного из лучших адвокатов Петрозаводска.

Таким образом, сведения о перечислении 300 тысяч тоже имеют место быть. Насчет них есть постановление Палаты Республики карельского парламента о том, что 300 тысяч выделены незаконно, в нарушение Бюджетного кодекса. Тем не менее суд обязал "Губернiю" уж совсем откровенно обмануть своих читателей, заставив написать, что и эти сведения "не соответствуют действительности".

По закону — не значит по правде

Итак, подчиняясь воле петрозаводских судей, газета публикует заявленный в судебном решении текст опровержения:

Опровержение

"Сведения, изложенные в публикации в газете "Губерния" за 05-11 апреля 2001 года №14 (251) под заголовком "Опора на собственные силы по-карельски" как высказывание депутата ЗС РК Анатолия Папченкова со слов "Вот последний пример — представление прокурора республики, где речь идет о финансовых махинациях нынешнего зам.председателя правительства Андрея Кригера, когда тот работал мэром Кондопоги. Перечислив факты взяточничества и воровства, прокурор резюмирует: "Состав уголовно наказуемых деяний в действиях Кригера отсутствует". Практически одновременно из правительства перечисляются в пользу прокуратуры 300 тысяч рублей "на улучшение материально-технической базы" не соответствуют действительности".

Стоит напомнить, что злополучная публикация была не единственным материалом в республиканской прессе, в котором говорилось о деятельности Кригера на посту кондопожского мэра, мягко говоря, не в самом благожелательном свете. Однако зампред правительства Карелии избрал объектом своих судебных домогательств ту статью, в которой о нем упоминалось лишь косвенно. Более того, в основу защиты было возведено самое банальное буквоедство — подобным способом можно привлечь к ответу практически любое издание, выходящее в нашей стране. Между тем точка в "деле Кригера" не поставлена. Наша газета будет и дальше отстаивать свою честь и право читателя знать правду.

P.S. Сейчас мы с опаской ждем иска от работников Минфина: они перечислили 300 тысяч для прокуратуры, а их публично подозревают в казнокрадстве — ведь деньги-то, если верить "Опровержению", до адресата не дошли!