ЗАО "Пряжинское" сейчас не только зверосовхоз, а многоотраслевое сельскохозяйственное предприятие. За годы дикой перестройки и передела собственности, когда гибли совхозы и предприятия, оно выжило. О том, что это во многом заслуга директора, никто не говорит. Все и так знают.

У аппарата!

Люблю творог со сметаной. И чтобы творог был олонецкий, а сметана — пряжинская. Какая-то, наверное, трава особенная растет в Пряжинском районе, от которой молоко (и все от него производное) особенный аромат приобретает.

Причем не у меня одного такая тяга к пряжинской сметане. Можете проверить: товары в фирменной — зеленой с белым — упаковке ЗАО "Пряжинское" расходятся в петрозаводских магазинах быстро.

А придает товарный вид молоку, сметане, маслу и прочим продуктам небольшой, всего 12 человек, коллектив цеха переработки молока этого самого ЗАО. Здесь все сотрудники молодые, все пряжинские. И все по профессии — аппаратчики. И юноши, и девушки. Могут и творог замесить, и на фасовке постоять, меняя друг друга.

Дмитрий Симонов и Люба Михеева трудятся второй год. Люба одновременно учится в педколледже на соцработника. Самый опытный — старший мастер Светлана Зайцева, она единственная в цехе из Святозера. Когда там совхоз рухнул — ее как отличного специалиста пригласили сюда. Перспективы здесь хорошие. Цех работает каждый день. Только на новогодние праздники чуть притормозили, но сейчас снова набрали прежние обороты.

В наш совхоз со своими сапогами не ездят

— Однажды летом к нам студенты приехали на практику из университета. С сапогами под мышкой, — рассказывала мне начальник цеха животноводства Александра Федоровна Юнгина, пока мы с ней и директором зверосовхоза Валерием Петровичем Колоушкиным шли по двору к ферме. — Я и спрашиваю: "А сапоги-то зачем?" "Так ведь скотный двор", — отвечают. Показали им скотный двор — у нас тут уже сколько лет асфальт. Каждый день территория несколько раз убирается. Мы сами в туфлях ходим, в босоножках. Зимой, конечно, дело другое. Случается, как сегодня — снегу навалит. Ничего, к утру расчистим.

Животноводство в "Пряжинском" молочное и одновременно племенное. В прошлом году полторы сотни голов продали в Тульскую область. Могли бы и сами еще к существующим четыремстам прибавить голов сто (хватит места на фермах, есть кадры доярок, скотников), да все уперлось в корма. Совхоз уже предельно использовал все свои сенокосные угодья. А на пустующие рядом земли не пускают — собственность других сельхозпроизводителей. Они хоть и разорились, как, например, соседний совхоз "Святозерский", а земля юридически несвободна. Парадокс, привычный, увы, для российской экономики: и сам не ам, и другому не дам. За пустующими землями никто не ухаживает, они брошены, зарастают, но не могут быть переданы действующему предприятию, которое в них остро нуждается.

— Стараемся максимально эффективно использовать те ресурсы, что есть, — философски прагматично замечает Валерий Колоушкин. — Почти три миллиона рублей вложили в обновление оборудования молочного комплекса. Приобрели финский кормораздатчик. Поставили новые итальянские охладители. Заменили молокопровод, и теперь молоко не под давлением идет, а самотеком: не пульсирует, не взбивается — и, значит, жирность не теряем. Теперь видим, сколько от какой коровы молока. Надои ведь выросли, Александра Федоровна?

— Да, 5337 килограммов на фуражную корову, — поглядела в свои записи Александра Юнгина. — На 128 килограммов больше, чем в прошлом году.

На завтрак — свежий хлеб

Пекарня — вроде и не дело для зверосовхоза. Не по профилю. Но она появилась в Пряже в 1991 году, в "смутные" времена тотального дефицита и анархии. Хлеб тоже был дефицитом, привозили его из Петрозаводска с перебоями, а то и вовсе забывали. Совхоз поставил свой цех, в котором выпекали до 47 тонн разных изделий в месяц, и пряжинцы забыли, что такое хлебный дефицит.

Сейчас пекарня полностью обеспечивает Пряжу, некоторые ближние деревни, часть продукции идет в Петрозаводск. Смена начинается вечером, а заканчивается утром, чтобы селянам к завтраку был уже горячий хлеб. Мощности используются наполовину, поскольку появилась конкуренция — частные пекарни. Был дефицит, стал избыток. Причем некоторые из конкурентов, видимо, сомневаясь в своей продукции, везут на экспертизу не свой хлеб, а от "Пряжинского". Тут уж никаких сомнений: качество отменное.

30 миллионов за новое сердце

Кормоцех считается сердцем зверофермы. Здесь изо дня в день год за годом изготавливается корм для животных. Лет 20 пряжинцы мучились со старой кухней, которая постоянно требовала ремонта и, как настоящий больной "сердечник", находилась в предынфарктном состоянии.

В декабре 2005 года на звероферме заработало новое сердце.

— 30 миллионов рублей вложили! — в свою очередь хватается за сердце Валерий Колоушкин.

Зато получился не цех — игрушка. За сутки позволяет изготовить до 100 тонн корма. Это в два раза больше, чем требуется ферме в самое горячее летнее время.

"Изюминка" кормоцеха — автономная котельная. Здесь чисто, тихо и светло. Машинисту Василию Бусову остается только поглядывать на датчики да разгадывать кроссворды. Если бы сельхозтехнологии обновлялись и дальше такими темпами, то разгадывание кроссвордов скоро стало бы основной ручной работой на селе.

Норка из Пряжи — Чемпион России

Если кормоцех — сердце зверофермы, то продукция зверофермы — та самая "одежка", по которой на всех международных пушных аукционах встречают и провожают, то есть судят о качестве работы ЗАО "Пряжинское".

Десятки дипломов говорят о том, что с качеством проблем нет. Одни из последних — от Российского пушно-мехового союза, подтверждающие, что ЗАО "Пряжинское" является чемпионом России и Белоруссии за серебристо-голубую и пастельную норку. В целом по всем показателям предприятие занимает третье место в России!

Начальник цеха звероводства Т.В.Ильина и ведущий зоотехник О.К.Зайцева лично продемонстрировали великолепные образцы рыжей и серебристо-черной лисицы, темно-коричневой и пастельной норки, вуалевого песца-шедоу (этих "теневых" песцов в хозяйстве меньше, всего 150).

— А это наша гордость: гибрид!

Черно-белая огромная шкурка так и переливалась в руках Татьяны Васильевны. Как выяснилось, гибрид — помесь лисицы огневки с серебристо-черной. Следующий проект звероводов: гибрид серебристо-черной лисицы с песцом шедоу. Должно получиться умопомрачительно.

Сейчас основное стадо "Пряжинского" — 9000 норок: темно-коричневая, серебристо-голубая и пастельная. 675 серебристо-черных лисиц. В 2005 году звероводы добились отличных показателей так называемого "делового выхода": при практически полной сохранности от каждой самки норки в среднем получено более 5 щенков, от лисы — более 4, от песца — более 10. В другие хозяйства на племя продано 2500 зверьков.

Мы бьемся по всем направлениям

— С удовольствием платил бы многим нашим работникам по 20-25 тысяч рублей. Это по нынешним временам достойная зарплата для специалистов, за которую я бы с них строго спрашивал. Но... не могу! — Валерий Колоушкин рубит воздух рукой, словно сражаясь с невидимым противником. — Все "съедают" энергозатраты. Наши доходы никак не успевают перекрыть расходы на тепло, электричество, ГСМ. Из-за энергозатрат значительно повысились цены на корма, они составляют 60 процентов себестоимости производимой продукции. А значит, не можем повысить зарплату, построить жилье, приобрести новую технику, кардинально обновить оборудование.

Директору мало, наверное, производственных забот. Он как депутат взвалил на себя и общественные. Еще не успели отгреметь новогодние салюты, а на столе у директора и депутата Законодательного собрания Карелии уже лежат письма с просьбами о помощи.

В 2006 году Валерию Колоушкину предстоит постоянно контролировать два объекта, которые по его инициативе попали в федеральную инвестиционную программу: строительство новой котельной в Эссойле и прокладка водопровода в Пряже.

— Сколько мы объездили водозаборов в России и Финляндии! — вспоминает Валерий Петрович. — И в итоге остановились на этом: четырехкилометровая труба придет в Пряжу по дну с другого берега озера. Там исключительной чистоты подземные источники. Водозабор уже построен за счет финской стороны. Еще немного — и пряжинцы наконец получат чистую воду.

Это привычное для него состояние: решать сразу несколько задач, лежащих в разных плоскостях.

— Уехать из Пряжи? Конечно, предлагали! Сколько раз и как заманчиво! Но здесь я нужен. И пока нужен — не уеду.

Пряжа — Петрозаводск