Просьбу мэра об отставке олонецкие депутаты удовлетворили единогласно, хотя без восторга. Единственным комментарием к "прощальной" речи Попова был такой: пусть, мол, себе уходит, плакать никто не станет. На вопрос о фамилии выступившего депутата мне ответили, что это вовсе не депутат, а "представитель правительства в Олонецком районе" (есть у нас, оказывается, и такие должности).

Плакать, конечно, никто не плакал, но мотивы сожаления звучали в обшарпанных, но чистеньких коридорчиках олонецкой мэрии во время депутатских перекуров. Попова называли сильным, демократичным управленцем, построившим отношения так, что любой директор-хозяйственник может с районной власти и потребовать, и районной власти поприказывать: ведь директор — это труженик, созидатель. Некоторые сочувствовали Попову как мэру: "Попробуйте поработайте в такой обстановке четыре года! Сколько здоровья, нервов и сил! Председатель райсовета ведет себя чуть ли не по-хамски...". Возражаю: "Оппозиция — это хорошо. Иначе что за демократия". "У нас оппозиция нездоровая", — был ответ.

Пообщалась с "нездоровой оппозицией". Из претензий успела услышать две. Первая: не выстроил отношений с председателем правительства, вместо дружбы с Катанандовым — давай с ним бороться. Вторая: основное время проводит в Петрозаводске, в Олонце не живет, "своим" не стал. Не на шутку взволновал отъезд Попова местную педагогическую общественность: как бы он не увез с собой "Ленобщепит", который кормит олонецкие школы и детсадики. Но экс-глава пообещал, что будет помогать всем социальным структурам, завязанным на "Ленобщепите". "Пусть это даже будет в убыток".

Собирался быть мэром два срока, а не досидел и одного

Выступая на сессии, Василий Попов рассказал депутатам, как около двух лет назад Сергей Катанандов спросил его о дальнейших планах. "Переизбраться на второй срок, — ответил Попов, — набраться за четыре года опыта, работать дальше". Тогда район работал в условиях так называемого эксперимента (налоги, которые причитались республиканскому бюджету, оставались на месте, но на эту сумму уменьшалась району дотация), был на подъеме и намеревался выйти в разряд бездотационных. Чем видимее были успехи района, чем более отстаивал Попов самостоятельность местного самоуправления, тем напряженнее становились отношения с правительством.

По мнению Попова, все это вписывается в общую политику Катанандова в отношении районов. "Как правительство делит бюджет? Сначала — министерствам и ведомствам, а что останется — районам. Деньги тратятся на что угодно, только не на территории. А если на территории — то под видом помощи от правительства. Например, на строительство котельной в Мегреге перечислили 7 миллионов. Стоит она сейчас огромная и недостроенная, как множество других никчемных строек, в то время как не хватает средств на самое необходимое. Что мешало отдать эти деньги местным коммунальщикам? Они потратили бы их куда с большей пользой". Почему правительство лишает районы экономической инициативы, держа основные бюджетные средства при себе и ставя мэров в положение вечных просителей? По мнению Попова, тут может быть только один ответ: "Правительству, видимо, не нужны сильные, бездотационные районы. Нужны районы больные, бедные и несчастные — такие легче контролировать".

Одним словом, Василий Анатольевич за два года свои планы изменил: "Не хочу еще четыре года мучиться сам и смотреть, как мучаются мои коллеги. Я во всем пытаюсь найти причину. Если причина не в нас, а в тех, кто думает не о работе, а о том, как бы себя преподать, где бы какую ленточку разрезать и на кого бы свалить все беды и неприятности, то надо такое правительство менять. И я сделаю все, чтобы к руководству республикой пришли новые люди, профессионалы, обладающие созидательным складом ума, для которых интересы Карелии будут важнее всего".

Паны дерутся, у холопов чубы трещат

Понятно, что если Василий Попов будет "делать все", то другая сторона постарается сделать то же самое. Очевидно, что олонецкие депутаты согласились с аргументами мэра в пользу досрочного сложения полномочий: олончане не должны стать заложниками грядущих распрей. Тем более что Попов привел один убедительный пример.

В преддверии выборов в Госдуму он имел дерзость мало того что выступать против Катанандова, так еще и поддержать "неправительственного" кандидата. Что было потом? "Проверка на проверке, пять уголовных дел. В результате, — говорит Попов, — не было даже представления о мелких нарушениях. Я бывший работник МВД и знаю, что безосновательное уголовное дело рано или поздно развалится. Но как чувствовала себя, к примеру, директор школы, у которой дома устраивали обыски, которую вызывают и говорят: все равно мы вашего Попова посадим? Позиция противостояния Катанандову накануне выборов главы республики чревата. Мое пребывание в эти четыре месяца на посту мэра неразумно и нерационально. Если район сегодня не худой, не исключаю, что правительство за два месяца сделает все, чтобы он стал самым худым".

"Ну уж в суд я точно не пойду!"

Обычно всякий документ об увольнении — будь то мэр или слесарь первого разряда — состоит из двух пунктов: "уволить" и "выплатить компенсацию". Проект постановления Олонецкого райсовета был примерно таким же: "удовлетворить просьбу главы самоуправления об отставке" и "выплатить единовременное вознаграждение". По закону о госслужбе уволенный с работы чиновник получает на руки пособие размером около десятка месячных зарплат (недаром в бюджет Законодательного собрания нынешнего года заложена огромная сумма на выходные пособия депутатам — тем, кто не переизберется на второй срок, придется дать на дорожку по 150 тысяч рублей каждому). Василию Попову причитались 63 тысячи. "Лишних денег в районном бюджете нет, давайте вычеркнем второй пункт постановления", — предложил кто-то из депутатов. Юрист администрации заметила, что это нарушение закона: "Василий Анатольевич пойдет в суд, и тот однозначно решит дело в его пользу". "Ну уж в суд я точно не пойду", — отозвался Попов и поинтересовался, как с юридической точки зрения лучше сделать: просто оставить эти 63 тысячи в олонецком бюджете или получить их под видом зарплаты и затем расписать по социальным статьям. Депутатов больше устроило второе, ведь бюджет — это настолько заформализованная вещь, что просто так из него на что-то нужное деньги не вытащишь. На том и порешили.

"представьте, что попов умер"

Нового мэра Олонца так и не избрали. Сначала заспорили дамы-юристы. Одна, ссылаясь на законы и уставы, говорила, что мэр может и должен быть выбран сегодня из состава действующих депутатов. Другая, также ссылаясь на законы и уставы, доказывала, что процедура выборов не прописана в районном уставе, и надо вносить в него изменения. Тем более что по закону отсутствующего мэра может замещать глава администрации. "Но ведь мэр не просто отсутствует, — возразила первый юрист, — его уже нет!" Спорили долго, пока одна из депутаток не предложила такой выход из создавшейся юридической коллизии: представить, что Попов умер. "Как бы мы поступили, если бы Попов умер? Вот так и следует поступать сейчас".

Провели выборы. Семь голосов набрал директор совхоза "Ильинский" Николай Пителин, три голоса — лидер местной оппозиции, он же председатель райсовета и начальник ВОХР Олонецкого РОВД Василий Кондратьев. А большинство райсовета — это 9 голосов из 17. Одиннадцатого января Василий Попов официально сложит с себя полномочия главы местного самоуправления и власть в районе временно перейдет к главе администрации Виктору Васильеву.