Ставить Чехова и во времена классического соцреализма было занятием неблагодарным, а в наши дни и подавно. У молодых компьютерные игры и шоу "За стеклом" на уме, а прочие Чехова и раньше-то из-под палки читали, а теперь Борис Акунин есть. "Комедия, три женские роли, шесть мужских, четыре акта, пейзаж (вид на озеро); много разговоров о литературе, мало действия, пять пудов любви", — написал о "Чайке" сам Антон Павлович более чем сто лет назад.

Питерский режиссер Виктор Тереля пьесу Чехова ужал, добавил свои акценты, а на роль Аркадиной выбрал Людмилу Живых. И это сделало сценическую версию очень далеким подобием первоисточника. В чеховской "Чайке" нет центрального персонажа, нет противопоставления плохих и хороших людей. Там показаны сцены обычной провинциальной жизни, в какой живем и мы с вами. А трагедия, по переживаемым ощущениям достойная Софокла или Эсхила, происходит внутри каждого, даже самого маленького и незначительного персонажа.

В версии, рожденной в стенах Русского театра драмы, все предельно упрощено. В итоге вышло нечто вроде комикса на тему "Чайки". То ли режиссер испугался, что будет сложно и зрители не поймут, то ли актеры, как и в первой постановке 17 октября 1896 года, "пьесу не понимали, режиссера не слушали, а роли выучили плохо". А, может, и сам Тереля виноват... Да, Живых "сделала" Чехова. Взяла и в порыве творческого энтузиазма подмяла "Чайку" под себя. Ее Аркадина из рядовой участницы событий превратилась едва ли не в главный персонаж. Яркий и запоминающийся больше прочих. В результате получилась другая пьеса.

Мне лично без Живых на сцене было и пресно, и скучно. До ее уровня из прочих исполнителей не дотянул никто. Разве что очаровательный и трогательный актер, исполнявший роль ее брата Петра Треплева. Плохие люди в хороших пьесах всегда смотрятся убедительнее, чем хорошие. Именно об этом и получился спектакль. Плохие люди в лице Аркадиной-Живых с оруженосцем Тригориным победили: Костя Треплев все-таки застрелился.