Газета Русский Курьер :: Тень оренбургского гриба

Осенью 1954 го да первый назем ный атомный взрыв, произве дённый в СССР, затмил Хиросиму и Нагасаки. Но облучённые лю ди тогда дали подписку о не разглашении гос тайны. И о них забыли

Жертвы учебного ядерного взрыва требуют признать их права.

Инвалид Валентина Лунева живет в деревне Маховка Сорочинского района, которую атомный гриб сначала накрыл, а потом выжег дотла. Поскольку село было в шаге от эпицентра взрыва, то в качестве компенсации министерство обороны СССР построило маховцам "комфортабельный" поселок Каганович. Из него деревенские удрали уже через год и отстроили родную Маховку заново.

Об атомных учениях Лунева вспоминает, как о забытом кино, - частями и с длинными паузами.

- Как ухнуло, я сразу потеряла слух, - рассказывает она. - Дальше все было, как в немой ленте. У меня из ушей и носа потекла кровь. И мне казалось, что я - это не я.

Сосед Луневой по улице Иван Катков рассказал, что ее и двух ее дочерей рано утром эвакуировали из деревни за 20 километров в детский лагерь труда и отдыха. "Да-да, - вспомнила женщина, - когда земля начала качаться, мы выбежали с девочками на улицу. Увидели огненный шар и подумали, что это еще одно солнце. Потом навалилась темнота. Дочки потеряли сознание, их увезли в больницу. Ко мне слух вернулся на третьи сутки. Но уже не слышу, как раньше. Да и ноги отказывают.

Иван Катков вместе со своим братомблизнецом от принудительной эвакуации сбежал на огород. Рано утром братьям родители наказали прополоть картофель, вот мальчишки и укрылись в его ботве.

- Брат, когда рвануло, - с грустью вспоминает Катков, - полез на крышу - смотреть на новое солнце. У нас тогда почти все, кто остался, стояли на крышах. Так было виднее. Мои домашние даже штаб учений рассмотрели. Когда сначала стемнело, а потом вспышка ослепила, брат охнул: "Солнце в темноте".

Еще Катков помнит, что те, кто наблюдал за происходящим с крыш, первыми умирали от лейкоза. Родителей не стало через год, за ними еще через три года ушел брат. А Ивану много лет спустя врач по большому секрету объяснил: "Тебе просто повезло". У парнишки болела нога, и он остался в овраге-огороде - в невольном укрытии, спасшем от максимальной радиации. Ни о каких компенсациях Катков сегодня слышать не хочет: "Да вы что? Это ж вам не чеченская война. Эдак, если каждый будет лезть в государственный карман, страну оберут до нитки". Инвалид считает, "что наши болезни - это годы". И судиться ни с кем не собирается, и помощи ни от кого не ждет.

- А мне легче умереть, - признается Валентина Лунева, - чем отсудить у государства свои вдовьи 300 рублей.

О том, что ей, обычной деревенской женщине, пострадавшей от атомных испытаний, когда-нибудь будет назначена инвалидная пенсия, женщина даже не мечтает. Такого прецедента нет в Оренбургской области и во всей стране. У Луневой теплится другая надежда. Участником тех страшных учений был ее мужвоеннослужащий. И ей, как вдове, полагается компенсация на продовольственные товары в размере 300 рублей в месяц. Этих денег пожилая женщина не видела ни разу.

- Слышала, судиться надо, - говорит Лунева, - но куда я поеду с больными ногами? У нее вся надежда на ветеранов комитета подразделений особого риска. За последние пять лет "рискачи" подали 25 судебных исков в защиту атомных вдов.

- Мы победили бы во всех судах, - говорит Петр Мазин, председатель областного отделения комитета ветеранов подразделений особого риска, - но бабушки на полпути или отчаиваются, или умирают.

Мазин не сдается. У него на очереди еще десять судов и почти несбыточная мечта - реабилитация не только отдельных пострадавших, но и "лечение" всей земли вокруг Тоцка.

Препятствий на этом пути у пожилого "рискача" предостаточно. Так, архивы Тоцкой районной больницы с 1954 по 1980-е годы уничтожены. Частично они сохранились в распоряжении профессора Оренбургской медицинской академии Михаила Скачкова, утверждающего, что в 1960 - 1970 годах в близлежащих от эпицентра взрыва деревнях от онкологии умерли 3209 человек разного возраста.

- Было два пика смертей, - говорит Скачков, - в начале 60-х и в начале 90-х.

Мы изучили иммунологию у детей и внуков тех людей, кто пережил взрыв. В их иммунограммах почти не работает система защиты организма от рака. Понимаете, третье поколение людей, переживших ядерный эксперимент, живет с предрасположенностью к раку.

В 1996 году ученые Оренбургской медицинской академии вместе с МЧС РФ провели комплексное исследование территорий, прилегающих к Тоцкому полигону. Выяснилось, что через тридцать лет после атомного взрыва у людей полученные данные по частоте и спектру генетических отклонений сходны с теми, что есть у пострадавших от Чернобыля в Брянской области.

- Наши исследования показали, что хроническое воздействие в так называемых "малых дозах" может быть так же опасно, как и разовое облучение, - говорит доктор медицинских наук, профессор Оренбургской медицинской академии Виктор Боев. - Сегодня очень важно понять, что снижение иммунного статуса у местного населения, особенно у детей, может быть наследственным и требует комплексного обследования и лечения.

Ученые настаивают на том, что детальному изучению должны быть подвергнуты не только люди, но и экология. Так, по данным исследований 1996 года, картина с мутацией почв еще хуже, чем с людьми.

Местами тоцкая земля в 1,5 - 2 раза превосходит зараженность последствиями радиации почвы Брянской области.

Вот только лечить природу и людей, похоже, никто не собирается. Точнее, с 1996 по 2000 год была разработана и принята программа оздоровления населения и земель Оренбургской области.

Но из-за дефолта, а потом отсутствия средств действие программы откладывали. К 2005 году она профинансирована менее чем на 10 процентов. Теперь и вовсе у нее появились влиятельные противники.

- Прямого ядерного воздействия на людей в 1954 году не было, - говорит академик РАН, специалист по проблемам ядерного оружия и участник тоцкого взрыва Сергей Зеленцов, - проблему раздули в начале 90-х, когда началась усиленная борьба против ядерных испытаний. Тогда и появилось много желающих приписать свои возрастные болезни к последствиям тех далеких учений. Вот ведь в чем проблема. А вы попробуйте посетить место взрыва. Не обнаружите его, несмотря на все старания.

Те же аргументы Петру Мазину приводят и высокие чины из областной администрации. Он невозмутим: "Вы тоже, несмотря на старания, не обнаружите места взрывов в Хиросиме и Нагасаки. Через несколько лет то же будет и с Чернобылем".

Совсем недавно в Тоцк Мазину пришлось сопровождать солидную научную делегацию из петербургского радиевого института имени В.Г. Хлопина. Он спросил у одного из ядерщиков: "Есть шанс у Оренбургской области на реабилитацию земель, прилегающих к Тоцку"? "Вы еще не видели "Маяка" в Челябинске и Красноярске-1, - был ответ. - Там вообще эвакуировать людей из отдельных деревень надо, а цеха заводов срочно закрывать. А вы тут со своими мелочами..." Высокий гость помолчал и добавил: "Вот, признайтесь: вам денег и славы второго Чернобыля захотелось?"...