(народная пословица)

Петрозаводское государственное авиапредприятие разваливалось и растаскивалось не один год. Последним за счет ПГАП, имеющего миллиардные долги, поживился его внешний управляющий. Он катался за границу, делал роскошные покупки и жил припеваючи...

Как наши авиаторы странам Африки помогали

Есть такой бородатый анекдот: стюардесса, чтобы отвлечь внимание пассажиров во время падения самолета, устраивает представление: Сейчас я снимаю блузку, и у самолета отваливается правое крыло. Я снимаю юбку у самолета отваливается левое крыло . Ну и так далее. В финале спасшийся пассажир, как вы помните, дает нелестную характеристику и самой стюардессе, и ее шуткам. Немногим оставшимся работникам Петрозаводского авиапредприятия не до шуток. Хотя слова летчиков и механиков в адрес тех, кто в последние годы буквально растаскивает предприятие по частям, будут похлестче, чем из анекдота.

Входить в крутое пике авиапредприятие начало вместе со всей страной. Объективных причин хватало, но, как водится на Руси, прибавились и субъективные. Результаты последней проверки контрольно-ревизионного управления при Минфине РФ показывают это со всей наглядностью.

КРУ называет дату первой потери авиапредприятия (но первая ли она не известно, потому что ревизоры проверяли отчетность лишь за последние три года) конец 1994-го начало 1995 г. Именно тогда из Петрозаводска в Заирскую авиакомпанию Блю Эрлайнз был отправлен самолет АН-28. Фактурной стоимостью в 62 тысячи долларов. Продажа лишнего имущества жест понятный, особенно когда работникам жить не на что. Однако самолет растаял в голубой дымке, а денежки за него до сих пор никто не найдет на счетах карельского предприятия. Как не могут найти ревизоры и следов девяти с половиной тысяч долларов за проданный двигатель (он тоже тарахтит в небе Заира). То ли авиапредприятие сделало такой роскошный подарок развивающимся странам Африки, то ли деньги затерялись где-то в пути, то ли еще что... История об этом умалчивает, а в бухгалтерских документах карельского авиапредприятия задолженность не значится.

Впрочем, заирцы тоже в долгу не остались. Их презент северным коллегам, правда, был в три раза скромнее: представитель Блю Эрлайнз оставил на хранение у авиапредприятия чуть больше 23 тысяч долларов. В валютной кассе они оприходованы не были, а как использовались об этом позднее.

Как государство управляющего назначало

В 1996 году долги авиаторов различным кредиторам превысили границу разумного, и стало ясно, что ни заплатить их, ни работать нормально дальше с такими кандалами на ногах нельзя. Предприятие попросило Арбитражный суд ввести внешнее управление (процедура которого предусматривает, в частности, и отсрочку выплаты долгов в бюджеты на 18 месяцев).

Трудовой коллектив выдвинул свою кандидатуру внешнего управляющего, территориальное агентство по банкротству свою. Последнюю отклонило правительство республики, и Арбитражный суд утвердил на должность предложенного авиаторами Александра Глазунова, в течение года бывшего безработным, а до этого уполномоченным по заготовке металлолома Вторметалла . Ни опыта практической работы на обанкротившихся предприятиях, ни теоретической подготовки новый управляющий не имел. Но в конце концов, решило государство, не биография делает человека, а человек биографию.

Через два месяца, когда Глазунов представил план своей работы по выплате долгов кредиторам и выводу предприятия из кризиса, агентство по банкротству забило тревогу. Дважды собираются кредиторы, в числе которых: государство и различные предприятия. Первое собрание большинством план одобряет, на втором кредиторы решают поменять кандидатуру управляющего. Арбитражному суду такие фортели не понравились, оно оставило свое первоначальное решение в силе, и господин Глазунов начал работать на ПГАП.

Доллары таяли, как дым

Потерянные в Заире более 48 тысяч долларов это, видимо, самый яркий пример разумной хозяйственной деятельности прежнего руководителя ПГАП (были и другие в виде недостачи ГСМ на огромную по тем временам сумму в 433 миллиона рублей). Внешний управляющий пошел по стопам своего предшественника. Например, Либерийская компания арендовала у нас вертолет и расплатилась 22 500 долларами. Половину из них составили затраты на перегон вертолета, еще 7000 числятся как неподтвержденные расходы , а в кассу поступило только 4 349 долларов.

Чтобы не утомлять читателя цифрами, скажем, что и по этому, и по некоторым другим зарубежным контрактам ПГАП недополучало где тысячу, где две с половиной тысячи долларов. Возможно, для предприятия с тремя сотнями работников это и небольшие суммы. Но точно такая же катавасия происходила и с российскими рублями. Кому-то выдано без оправдательных документов почти два миллиона рублей; частной школе, где учился сын управляющего, перечислено 6 миллионов 120 тысяч рублей (документы ПГАП уверяют, что это спонсорская помощь, а в школе они оприходованы как родительская плата за обучение мальчика); еще три миллиона отправлены в санаторий на его лечение (расходы отнесены на статью общехозяйственные ).

Как удается удержаться на своих местах руководителям, пользующимся кассой предприятия, как своим собственным кошельком? Общеизвестно: хорошо живешь сам дай хорошо пожить ближайшему окружению. И Глазунов издает приказ, согласно которому работники коллектива, нашедшие дополнительные объемы услуг для предприятия, получают 4 процента от дохода. Сама по себе идея хороша, однако эти проценты в виде вознаграждения незаконно выплачивались за реализацию имущества предприятия. Главный бухгалтер получила 960 тысяч за продажу векселей, инженеру Г.Пронюшкину выдали 23 миллиона за продажу (через посредника!) вертолета МИ-8 и еще почти 400 тысяч за реализацию горюче-смазочных материалов. В общей сложности различным сотрудникам было выплачено без малого 34 миллиона, которые теперь подлежат возмещению.

А что же кредиторы? Ведь в конце концов внешний управляющий для того и поставлен, чтобы выплатить им долги, а значит: следи в оба, считай каждую копейку, контролируй каждый шаг. Но нет. Управляющий с кредиторами не советуется. И ни представители республиканской власти (в республиканский бюджет ПГАП на 1 октября 1997 года было должно 3 миллиарда 300 миллионов старыми), ни представители внебюджетных фондов (долг в 1 миллиард 602 миллиона) не могли повлиять на зарвавшегося руководителя.

Кто-то теряет, кто-то находит

А между тем, контроль был необходим. Потому что главные свои обязанности по восстановлению платежеспособности предприятия новый управляющий выполнял, мягко говоря, странным образом. Например, протоколом собрания кредиторов он должен был продать уже упомянутый вертолет МИ-8 через аукцион. С объявлением в органах российской печати и начальной (!) ценой 1 миллиард рублей. Вместо аукциона почему-то прибегли к услугам посредника. Причем в договоре с ним указано, что вертолет должен быть продан по цене НЕ БОЛЕЕ 200 тысяч долларов США.

Так в чьих же интересах составлялся этот договор? Посредника? Управляющего? В любом случае не кредиторов. Потому что ПГАП получило от продажи лишь 1 миллиард 165 тысяч. Зато московскому посреднику достались 28 с половиной миллионов, а инженер авиапредприятия еще и был поощрен 4 процентами от столь блестящей сделки (помните 23,3 миллиона?).

С таким же успехом был продан и самолет АН-2: кредиторы установили цену в 200 миллионов, управляющий получил 70. За базу отдыха в Уе с баней и хозпостройками покупатель заплатил 12 миллионов.

Список этот можно продолжать. Но постойте может быть, кредиторы слишком завысили ценники и по ним ничего продать было нельзя? Нет, цены определялись соместно со специалистами брались средние по отрасли. Однако аукционов не объявлялось торговля управляющим велась прямо-таки как в застойные времена дефицитом из-под полы. Ну, а что касается оцененной в 12 миллионов дачи, то тут читатель и сам разберется, что к чему.

Самолеты, вертолеты, автомобили улетали и уезжали с авиапредприятия... Часть коллектива роптала, особенно когда зарплата выдавалась не вовремя. Но в остальном все было хорошо. К тому же делались и покупки. В акте есть немало забавных фактов: на 43 миллиона у частного лица приобретен никому не нужный и заброшенный теперь кабель, у собственной мамы управляющий купил листовую сталь по цене в два раза выше рыночной...

Как один автомобиль дважды покупали

Для того чтобы работа спорилась, что нужно руководителю? Правильно хороший автомобиль. Вот тут-то и пригодились заирские денежки. Управляющий садится в уютный салон симпатяги Хиндай-Акцент , а в бухгалтерских документах появляется некая нестыковочка. Потому что на покупку одного и того же автомобиля деньги бухгалтерией выдавались дважды и двум разным людям! Один за 40 миллионов отчитался и документы предоставил: дескать, отдал в кассу продавца денежки, вот и автомобиль под окнами стоит. А второй, господин Глазунов, за 7 500 долларов не сумел. И эти денежки растаяли, как дым...

Чтоб всем нам так жить, как жил все это время внешний управляющий государственного предприятия, назначенный государством же! Импортный автомобиль потребовал покупки сотовых телефонов (один за 8 миллионов куда-то потерялся, но, право слово, не стоит мелочиться).

А поездки, поездки! Швеция, Франция, остров Мальта (неужели и там летают наши самолеты?), еще раз Франция... Согласно справке КРУ фактические расходы на заграничные поездки управляющего составили 46 миллионов рублей. Как указано здесь же, ввиду отсутствия отчетов о служебных заграничных командировках эффективность этих поездок не установлена . Зато установлено, что управляющий питался в барах и ресторанах и даже делал личные покупки в магазинах на миллионные суммы за счет родного предприятия. Таким образом, к законным (но обоснованным ли?) расходам прибавились еще и незаконные.

В акте проверки КРУ поставлена точка. Его подписал новый руководитель ПГАП конкурсный управляющий, назначенный на этот раз с подачи агентства по банкротству. Потому что решением Высшего Арбитражного суда РК от 30.10.97 ГП Петрозаводское авиапредприятие признано несостоятельным (банкротом) и ликвидировано...

И какую бы точку в деле бывшего конкурсного управляющего ни поставили наши контролирующие и карающие органы, летчикам нашим и механикам от этого легче не станет. Что ждет их в будущем они не знают.