Жила-была одна петрозаводская семья Поляковых (фамилия изменена): мама, папа и двое сыновей. Жила она счастливо, пока не разладились отношения между родителями. Развод, совместное проживание — эти "прелести" многим пришлось пережить. Что заставило маму со старшим 18-летним сыном выписаться из трехкомнатной квартиры: желание сэкономить на квартплате, другие соображения? Но что случилось, то случилось. Папа времени даром не терял — приватизировал жилье. Когда женщина вновь прописалась, она и не подозревала, что уже не имеет на квартиру никакого права

Семейная трагедия

Прошли годы. Бывшие супруги обрели новые семьи, оставив в трехкомнатной квартире взрослых сыновей, один их которых уже вернулся из армии, а другому лишь предстояло туда отправиться. Между детьми и родителями были прекрасные отношения. До тех пор, пока мама, снимавшая до этого жилье, не вернулась в их дом. И вернулась не одна, а со своим гражданским мужем и крохотной дочкой, которой не было еще и года.

И тут-то в семье начались скандалы. Женщина, требующая от сыновей чистоты и порядка, тишины и покоя, никак не могла найти с ними взаимопонимания. Молодежь, привыкшая к вольной жизни, не очень-то прислушивалась к желаниям матери. Ссоры заканчивались вызовом милиции, которая выпроваживала ночных гостей старшего сына и его гражданскую жену из квартиры.

И тогда старший сын вместе с отцом — собственником жилья — решил выписать мать из квартиры.

Судьба дома и человека

И суд вынес решение о выселении женщины. А через две недели после суда умер ее гражданский супруг. Она осталась одна, без поддержки семьи, с малышкой на руках...

— Меня выкидывали на улицу с годовалой дочерью, которая также зарегистрирована в квартире. И никто не заступился за ребенка. Представители органов опеки и попечительства не защитили ее интересов в суде. Они заявили, что права ребенка не будут нарушены, потому что у меня есть в собственности жилье, о техническом состоянии которого я должна была заботиться как собственник...

"Собственница" Полякова действительно имеет полдома 1946 года постройки, который она вместе со вторым мужем купила за год до рождения дочки. Но почему-то ни суд, ни орган опеки и попечительства не поинтересовались, что из себя представляет этот домишко! А на словах не поверили... В справке о состоянии жилья, которую женщина взяла уже после суда, написано: "Дом снесен, возводится новое помещение (фундамент, стены — брус, крыша — толь); отопление, электроосвещение отсутствуют; внутренних перегородок нет, полы черные, чистый пол отсутствует: дом находится в состоянии реконструкции".

— Меня обвинили в том, что я не заботилась о жилье, — говорит Полякова. — Но это неправда. Мы с мужем начали его перестраивать, чтобы у ребенка был нормальный дом. А когда он умер... У меня нет ни средств, ни сил.

Либо круглосуточный садик, либо приют

Целый год мать вместе с адвокатом обращалась в различные инстанции, чтобы отменить решение суда о ее выселении. Денег на жизнь не было, пришлось продать недостроенный дом. Младший сын, второй после отца собственник жилья, подписывал доверенности, разрываясь между отцом и матерью и вставая то на одну, то на другую сторону...

В конце концов Поляковой удалось лишь отсрочить решение суда на год. Год прошел. В конце августа в квартиру пришли судебные приставы и силой выселили женщину с ребенком...

— Моя дочь имеет право жить в этой квартире: ее не выселяли. Формально. Но ведь ей два года! По сути ее тоже выкинули на улицу. Представители петрозаводского органа опеки и попечительства были вызваны на выселение. Как они защитили мою дочурку? Они предложили мне либо поместить ребенка в круглосуточное детское объединение, либо отправиться вместе с ней в кризисный центр для женщин.

В этом центре мы и поселились. Но там можно жить только месяц. Потом мы с ребенком окажемся на улице. Я не знаю, что мне делать дальше.

И на все — один ответ

Представительницы органа опеки и попечительства уверены в своей правоте. Уж они-то точно не попадут в подобную ситуацию. Как считают чиновницы, мать просто не подумала о своем ребенке. Зачем она продала дом? А то, что жить в доме, точнее — пустом срубе, никак нельзя, и достроить его женщине не под силу, — никак не укладывается в их хорошо уложенных головках.

Тот, кто хоть раз покупал или менял жилье, знает, как нелегко добыть в органах опеки справку о том, что права ребенка не ущемляются при переезде. Волокиты не оберешься. Но почему-то в данном случае здравый смысл не возобладал.

— Отобрать ребенка у матери, — сказали представители органа опеки и попечительства, — мы не имеем права. Она о нем заботится и должна сама его защитить. Мы выступаем лишь как третья сторона. Но если женщине нужна помощь, она всегда может к нам обратиться. Мы определим ребенка в круглосуточный садик. При этом закрепляется его право пользования жильем, где он зарегистрирован. Так что мы всегда на стороне ребенка, но в соответствии с законодательством, которое существует.

У председателя Карельского союза защиты детей Надежды Павловой другое представление о правах девочки. Она считает, что ребенок сохранил право пользования жильем. А если дочь сохранила право на жилье, то, следовательно, не может быть выселена и ее мать. В противном случае нарушается п.1 ст.38 Конституции РФ в отношении защиты материнства и детства со стороны государства.

— Карельский союз защиты детей, — пишет в своем ходатайстве в президиум Верховного суда РК Надежда Павлова, — усматривает спорными некоторые положения, на которых основывалось решение суда о выселении женщины, так как она на самом деле является членом семьи двух истцов (ее сыновей), а не арендатором (нанимателем). Полякова не имела на момент вынесения решения суда какого-либо иного жилья, пригодного для проживания.

Изменят ли что-нибудь в жизни двухлетней девочки рассмотрения надзорных жалоб, поданных Поляковой в президиум Верховного суда и прокуратуру республики, покажет время. Но мать ребенка, которой сейчас 47 лет, боится, что ее и малышку ждет печальная участь.

— Государство сделало нас бомжами, — говорит женщина. — У меня нет прописки, и я сейчас могу лишиться и детского пособия, и пенсии. И думаю, что в такую ситуацию сегодня может попасть каждый. При нынешних несовершенных законодательстве и судебной системе никто не застрахован от того, чтобы стать бомжом. Только когда мы с ребенком будем жить в подвалах и кормиться на помойках, о девочке позаботятся — отдадут ее в детский дом. Так государство защитит права моей дочери.