Предки любят рассказывать о былом. Дескать, в пору нашей молодости и девушки были красивей, и пиво вкуснее. Хотя порой послушать их интересно: совсем другая жизнь...

Журналист - профессия нынче модная. Но как узнать: талантлив ли ты? Когда-то при молодежной газете был клуб юнкоров-старшеклассников "Товарищ", действовавший четверть века - с 65-го по 90-й годы. И многие нынешние "акулы пера" вышли из "Товарища". Здесь учились не только и не столько журналистике - в клубе учились дружить, познавать себя и раскрывать свои таланты. Учились любить: весело и неформально. Об одной, но очень сильной любви клуба рассказывает сегодня тинейджерам бессменный руководитель "Товарища" журналист Евгений Давыдов.

В "Товарище" любили 1 мая и 7 ноября. Нет, не за то, что каждый старшеклассник в добровольно-обязательном порядке должен был пройти в школьной колонне с портретами и транспарантами мимо трибуны с местными вождями. Любили за то, что сразу за площадью можно было спешно отделаться от портретов и транспарантов и по Пушкинской набережной прийти к Пушкину.

И в революционные праздники у "Пампушкина" (памятника Пушкину), постепенно разрастаясь, собирался круг товарищей из "Товарища". Сначала стекались школьники, потом присоединялись "товарищи" прошлых лет - студенты, потом из трудовых колонн выходили ветераны клуба, часто с детьми. И в кругу вспыхивали песни, известные в клубе всем поколениям. Одной из первых непременно звучала окуджавская "А все-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеевичем поужинать в "Яр" заскочить хоть на четверть часа..."

"Поедем в гости к Пушкину!" Этот пункт вносился в планы работы клуба в самые разные годы. Мы никуда не ходили с протянутой рукой. Работа в летних лагерях приносила клубу доход, достаточный для того, чтобы прийти в автохозяйство с пачкой денег наперевес и заказать автобус для поездки, скажем, в город Пушкин на экскурсию в Царскосельский лицей.

Наверное, наша любовь к поэту становилась своеобразным паролем - директор местной школы-интерната, ни секунды не колеблясь, пустил нашу ораву на ночлег.

Ездили мы и в те места, где жил поэт в разные годы: в Москву, на Старый Арбат, в Питер к знаменитому дому на набережной Мойки, 12. И здесь работники музеев, поворчав по поводу того, что экскурсия заранее не заказана, впускали нас в квартиру, где петрозаводские школьники просто балдели (прости, поэт!) от того, что видят подлинные пушкинские вещи, его "друзей" - книги...

Посещали мы и место трагической дуэли поэта на Черной речке. Везде мы побывали у Пушкина по разу. Но один адрес у нас повторился многократно. Пять поколений товарищей ездили летом в Псков на археологические раскопки. И каждый раз, подписывая трудовой договор, мы неизменно вносили туда пункт: "Экскурсия в Михайловское". И работодатели принимали это как должное.

А однажды в Михайловском у дома Пушкина в усадьбе поэта произошла незапланированная встреча. Уже после экскурсии по дому-музею, вдохновленные, встали в круг и запели песни о Пушкине, на слова Пушкина, о пушкинской эпохе. Пели (ей-богу, не хвастовство!) хорошо. Но, заслышав нас, из дома-музея выбежали строгие бабушки-экскурсоводки и строгим шепотом урезонили нас: "Вы где находитесь?!" Мы замолкли, но другие экскурсанты, успевшие полюбить нас, начали просить: "Спойте что-нибудь тихонько". Попытались. Но у бабушек был прекрасный слух (не музыкальный), и пение пришлось прекратить.

Ненадолго я ушел из круга - хотел встретиться со старой знакомой. А когда вернулся, "товарищи" стояли в кругу и... вдохновенно пели. Вот тебе и самоуправление и самодисциплина, которыми всегда козыряли в клубе! Но редкий повод обругать ребят за хулиганство отпал сразу, как только я увидел, что в кругу стоит немолодой однорукий мужчина. Он внимательно выслушал "товарищеские" песни и, попросив гитару, одной рукой подобрал аккорды и спел старинный "жестокий" романс.

- Знаете ли вы, кому пели? - спрашиваю ребят.

- ?

Однорукий незнакомец был директором музея-заповедника Семеном Степановичем Гейченко, легендарной личностью, который в годы войны будучи пулеметчиком освобождал эти места, здесь и потерял в бою руку. А после ранения занялся восстановлением музея и много лет руководил им. Увидев у пушкинского дома толпу ребят с гитарой, он, в отличие от старушек, обратился к ним с вопросом: "А почему вы не поете?" И "товарищи" по наитию, не зная, кто перед ними, поняли: петь можно. Кончались наши экскурсии в Пушкинский заповедник неизменно возле Святогорского монастыря. Здесь, за церковной оградой - могила поэта. К горе цветов мы добавляли свои.