Партнеры:
|
|
|
|
Счетчики:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Пятёрка по рисованиюПафосные кисти Москвы можно сосчитать по пальцам. Лучшие силы уходят в рекламу и дизайн, архитекторы возводят безликие многоэтажки, а главные заказы скульпторов - это новорусские могильные памятники. На таком фоне тем более удивительно смотрится пятерка московских художников, которые добились всего, чего только можно пожелать. У них - госзаказы, покровительс тво властей и собственные музеи. Глядя на них, и впрямь поверишь, что мы живем во времена Ренессанса со своими меценатами и гениями.  ВЕЛИКИЙ ПАПА Москва - город уникальный: при всей "продвинутости" и современности здесь сохраняются типично патриархальные черты. Особенно это заметно в украшении города. Ни в одной другой столице мира вкус градоначальника не проявляется так откровенно: башенки на новых офисах, лубочные фонарики и цветники, к месту и ни к месту наставленные скульптурные декорации Церетели - все это давно получило наименование "лужковский стиль". Мэр Юрий Лужков играет сейчас ту же роль, что в эпоху Возрождения в Риме играл папа Юлий II. Он основной заказчик и меценат. Вполне естественно, что масштабные планы мэра требовали своего рода гигантов кисти и резца. Вокруг него появилась когорта художников, способных вынести на своих плечах непосильное бремя госзаказа. КУБОМЕТРЫ ЖИВОЙ ПЛОТИ Неистовый Зураб Церетели исполняет роль Микеланджело. Он проявляет себя во всех видах искусства (графика, живопись, скульптура, архитектура) и даже в перфомансе (ни одно светское мероприятие не обходится без его участия). Точно так же, как Микеланджело, он неистов в работе: рисует даже на приемах и фуршетах. Его произведения возникают по принципу самоделящихся амеб: он готов сделать памятник по любому поводу и на любую тему (среди последних проектов - монумент погибшим детям Беслана и пока отвергнутый Америкой мемориал в память о теракте в Нью-Йорке). Большому кораблю большие площади - Церетели управляет галереей своего имени на Пречистенке, залами Академии художеств, Музеем современного искусства на Петровке, наконец, собственной мастерской в особняке, служившем некогда посольством ФРГ. КИСТЬ РАФАЭЛЯ На первый взгляд, Александр Шилов - прямая противоположность Церетели. У него нет учеников и помощников, он сосредоточен только на портрете и полагает, что творит исключительно для Красоты (и уж ни в коей мере не на злобу дня). Точно так же были противоположны при дворе Юлия Микеланджело и Рафаэль. В 1997 году на волне перестроечного деления собственности он умело передал городу свои картины, за что получил шикарный особняк на Знаменке. Теперь общее количество подаренных картин превышает 750 штук, площади галереи постоянно прирастают (к тому же инвесторы во дворе строят офисное здание). Злые языки утверждают, что Шилов пишет олигархов и любовниц олигархов. Это не так: Шилов сейчас сосредоточен на ветеранах войны, среди которых он выбирает наиболее известных (Этуш, например). Шилова объединяет с Рафаэлем еще одна черта: с каждым годом его произведения становятся все напыщеннее и формализованнее. КОД ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ Именно с его выставки началась новая жизнь восстановленного Манежа. Школа Андрияки (огромный особняк в Гороховском переулке) показала, как легкое искусство акварели способно из простого человека сделать Творца (прямо в экспозиции проводились мастер-классы). Сергей Андрияка сосредоточен на технике. Он выбрал акварель и не устает демонстрировать ее бесконечные возможности: священнодействует в учебных классах, добиваясь того, что из водных красок создаются полотна, которые готовы соперничать с масляными полотнами сталинских академиков. Отсюда и огромное уважение Лужкова - Андрияка практически из воды (то есть из ничего) создает многоцветное богатство. В общем, абсолютный Леонардо да Винчи - такой же экспериментатор и алхимик. БРЯЦАНИЕ ВЕРИГАМИ Радетель за судьбы русского народа, монархист и истовый православный, Илья Глазунов играет роль запоздалого Савонаролы. Он обличает пороки современного общества. В Музее Глазунова, открытом прямо напротив Пушкинского, отдельные залы, с одной стороны, занимают антикварные иконы, а с другой - образы проституток и насильников, которые олицетворяют нынешний порядок. Глазунов умело сочетает в одном лице реставратора самодержавной красоты (в прямом смысле - он руководил работами в Кремлевском дворце) и народника, для которого идеал - Русь лапотная. Власти он приятен как ответственный за национальную (православную) идею. ПЕРСТ УКАЗУЮЩИЙ Его памятник Александру II, установленный только что напротив храма Христа Спасителя, был изначально заказан "Союзом правых сил" (когда эта партия еще была актуальной). Именно этот монумент должен стать знаком обновленной, путинской России. В глазах московской мэрии Рукавишников - демократ и "свой парень". Он в отличие от Церетели не стремится к гигантомании, а приближает свои работы к зрителю (взять хотя бы Достоевского у "Ленинки" или Никулина на Цветном бульваре). Рукавишников еще не закоснел от количества госзаказов, поэтому у него нет своего музея - формально он работает под началом Церетели. Но для полноты картины московского стиля такой музей стоит открыть.
| ||
|
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
|