Партнеры:
|
|
|
|
Счетчики:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Глючный приходНаркоманская лексика практически легализовалась в русском языке.
Любовь к наркоте родилась из романтической тяги к прекрасной жизни. Наркоманам казалось, что вместо тягостного ожидания светлого будущего они обретут мгновение счастья, которого не нужно ждать до тех пор, пока рак свистнет, а мужик перекрестится. Все начиналось с мифов о благородных хиппи, бессребрениках, "ширнутых гариком", чуть ли не святых. Мифология благородного хиппаря 60-х вызвала всплеск литературного интереса к герою-наркоману, бездомному, нищему, но чистому душой. Он не стяжатель, не бизнесмен, он не душит ближнего своего в погоне за золотым тельцом. Так постепенно стало модно писать о притонах, благородных разбойниках и наркоманах. Эту традицию заложили еще демократы середины XIX - начала ХХ вв., все эти Помяловские да Гиляровские. А вслед за наркоманской литературой на подиум выходят доморощенные составители словарей наркосленга, которые с трудом отличают "психованного пыжика, сидящего на умняке" от "упавшего на измену заряженного фуфлогона". Бум наркоманской литературы с романтическим уклоном угас в конце ХХ в. Литературу, воспевающую наркоманские красоты, похоронил Кирилл Воробьев, в его "Пилотажах" наркотики впервые появились как что-то отвратительно смешное, как запредельный ужас хохота сумасшедшего. Романтический ореол был разрушен. Так что литература уже больше ничего не воспевает. Она сама по уши в том, чем восторгалась. И теперь, казалось бы, можно начинать реальную борьбу с наркоманией, наконец, можно разгребать эти авгиевы конюшни. Только разгребать их некому, поскольку российские Гераклы углубленно заняты переделом нефтетрубы. А покуда идет драка за миллиарды, наркоманский сленг цветет и пахнет, растет и развивается. И потихоньку проникает в жизнь, точнее, в народную речь. Блюстители чистоты языка давно ведут разговоры о стремительном проникновении в литературную речь всяких "нехороших" слов, в частности наркоманских. Но только борьба эта бессмысленна. Бороться надо не с языком, а с наркоманией. Масштабы проникновения наркоманской культуры в "жизнь" гораздо страшнее, нежели проникновение отдельных слов в речь. Это проникновение в сознание, а не только в быт. Тут уже речь должна идти не о феномене "наркомании", а о предшествующем ему массовом "опьянении". О наркотизации всей культуры. Вся наша жизнь начинает восприниматься, как тяжелый отходняк после 70 лет построения "светлого будущего". И мы, экс-строители коммунизма, а ныне благонамеренные мещане и законопослушные обыватели, начинаем воспринимать себя в роли благородных разбойников, оскорбленных нищих и бесстрашных жителей наркоманских трущоб.
| ||
|
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
|
Что нужно сегодня хорошему человеку? Хорошему человеку нужно пыхнуть косячину, глотнуть компоту из метелок, сесть на колеса, глухо заторчать, словить приход, поиграть в саранчу, поймать кайф, кинуть что-нибудь на кишку, посмотреть мультики, сыграть на баяне и потом всю оставшуюся жизнь тащится как мокрый хрен по стекловате.