Я не знаю, как вы, а я, дорогие товарищи болельщики, последние ночи не спал. Сидел перед телевизором, как кролик перед удавом, и переживал за теннисистку Дементьеву изо всех своих мужчинских сил.

Пять лет уж за нее болею. Тогда еще весь народ по Курниковой вздыхал: подглядывал, с кем она гуляет и за кого замуж идет. Мужики перед экранами в транс впадали и облизывались, как голова Мишулина в "Белом солнце пустыни" при виде чайника. И тут вдруг Дементьева появилась. Высока, стройна, бела, результаты лучше курниковских, только подача хромает. Я ее как увидел, так сразу и пал смертью храбрых. Народ-то на рекламу падкий: как раньше табуном за Курниковой бегал, так теперь всем миром за Шараповой побежал. А я, граждане, не такой. Я верный – мне Дементьева мила, и все тут.

И вот выходит она в четвертьфинале открытого чемпионата США играть против Дэвенпорт. Против этой матери-медведицы. Против первой ракетки мира, бесстрастной, как водопроводный кран, и с фигурой, как у сардельки "Пикник". В 2000 году в полуфинале этого же турнира Дэвенпорт растоптала начинающую тогда Дементьеву, как слон собачку. С той поры Дементьева окрепла, вошла в элиту, но американка-то оттуда и не выходила, оставаясь самой стабильной теннисисткой пятилетки. В общем, вышли они на корт да как начнут махаться. Наша-то еще более расцвела, платье оранжевое в облипочку надела, носится по площадке на сильных ногах, как молодой страус, – хороша, глаз не оторвать. А Дэвенпорт на месте стоит и отмахивается от мячей, как гипсовая женщина с веслом от врагов-вредителей.

Головокружительное было зрелище. Сначала наша эту женщину 6-1 разделала. Потом Дэвенпорт плечи расправила и выиграла 6-3. А в решающей партии просто чума началась. Скажу лишь, что на тайм-брэке комментатор Дементьеву уже похоронил. И тут голуба моя три мяча подряд кладет и триумфально утверждает в мире превосходство красоты над сардельками.

Дальше все как-то куце развивалось. Дементьева играла с француженкой Пьерс, а Шарапова – с бельгийкой Клийстерс. Полуфинал почти как на Роллан Гаррос получился. Там тоже две наши играли, тоже Пьерс и тоже бельгийка. Только другая. И наши другие – похуже. Тогда нам ничего не светило. А сейчас должны были выиграть. Пьерс лет 10 назад поблистала недолго да и успокоилась. А в этом году у нее вдруг бабье лето началось. Оно, конечно, хоть и лето, но бабье, и 23-летней Дементьевой вполне по силам с ней справиться было. А Клийстерс, конечно, ого-го какая звезда, но и Шарапова – гениальная девица. Так что бери их за зебры и устраивай русский хоровод в финале. Но не срослось. Зато благодаря тому, что Дэвенпорт проиграла Дементьевой, Шарапова обогнала американку в рейтинге и стала первой ракеткой мира. В финале же бельгийка француженку, как и на Роллан Гаррос, в одну калитку вынесла.

У мужиков же наши все еще на взлете повылетали. Но зато там Агасси был. Невиданное чудо. Сверхъестественное явление природы. Еще 20 лет назад о нем заговорили как о великом. Он тогда был патлат до чрезвычайности, а на голове носил тряпку. Иногда всех побеждал, потом ленился, баловался и не напрягал себя особо. А в 29, когда многие теннисисты уходят в обоз, он вдруг заблистал пуще прежнего. Сейчас он лысый, ему 35, и он опять дошел до финала турнира Большого шлема. Кафельников, к примеру, уже в 26 говорил, что стар, что устал и что пора на покой. Венценосный Сампрас, хромая и падая, дотянул до 32-х и уполз куда-то в калифорнийские горы зализывать раны. А Агасси в свои 35 валит всю мировую элиту, словно петрозаводская мэрия – тополя. И лишь один Федерер смог устоять перед этим поразительным сыном армянского народа. Агасси потом говорил, что многих великих встречал на своем долгом жизненном пути. У всех слабые места были, никого не боялся, а у Федерера мест слабых нет. И то три сета на равных бился Агаська, второй – выиграл, в третьем – вел, и только к четвертому разбился он об эту несокрушимую швейцарскую скалу. Слава ему и хвала.