Газета Русский Курьер :: Кто там зашаркал левой?

Политически инертная российская молодёжь, озабоченная либо выживанием, либо карьерой, либо тусовками, - это общественный стереотип, который легко опровергается

Новая молодёжная мода: гриндерсы, татуировки, акции протеста.

Значительная часть молодых недовольна окружающей реальностью. Это факт. Отсюда и рост рядов двух взаимоисключающих молодежных движений - интернационалистов и националистов, на привычном языке - левых и правых, красных и коричневых. И теми, и другими то и дело пугают общественность. Кто же они, эти возмутители спокойствия? Какие они? Чего хотят? Об этом "Русскому курьеру" рассказал автор только что вышедшей книги "Революция не всерьез" Александр Тарасов.

- Коллективный образ молодого человека, который вступает в левые организации, таков: житель крупного города, студент, аспирант или начинающий преподаватель из семьи массовой интеллигенции. Левой молодежи у нас на всю страну тысяч 50, не больше, но зато она сплошь интеллектуальная. Исключением, пожалуй, является город Тутаев, где молодые рабочие с моторного завода, члены "Революционной альтернативы", организовали рок-группы местного значения. Поют исключительно о революции и исключительно матом. Будущий левый - экстраверт, очень коммуникабельный, у него много общественных связей. Вообще я считаю: чем более развита личность, тем больше она обращает внимание на общественные вопросы, тем больше в ней развит альтруизм. Хозяевами жизни оказываются обычно либо советские бюрократы, либо вчерашние "быки с распальцовкой". И тех, и других новые левые одинаково ненавидят. Будущий левый учится на "хорошо" и "отлично". К большой прессе относится плохо. Зато многие левые прочли, например, Артема Веселого (погибшего в сталинских лагерях) "Россия, кровью умытая" или Платонова. Булгакова леваки не жалуют - за "Собачье сердце". Зарабатывают на себя сами.

Другая наиболее заметная часть поколения 20-летних - скинхеды, очень часто - дети выходцев из среднего класса. По статистике, которую ведет МВД, среди их родителей непропорционально много представителей мелкого и среднего бизнеса, чиновничества и силовиков. Скины воспринимают инородцев через призму родительского бизнеса - как конкурентов. "Понаехали тут всякие - не дают моему папе мобильниками торговать!"

При всем различии подходов к общественным проблемам и левых, и правых кое-что сближает. Например, мода. Да, среди скинхедов немало модников, которым нравится обуваться в гриндерсы и наносить кельтские татуировки. Кстати, гриндерсы стоят 7 тыс. рублей, татуировки тоже недешевы. Леваки хотя и ходят в чем попало, а тратятся в основном на книжки, но и на левачество существует мода. Способствуют ей, как это ни парадоксально, глянцевые журналы. В журнале для "золотой молодежи" "Ом", например, печатают статьи про Че Гевару, которого ставят в один ряд с коктейлем "Куба либре", Марадоной и придурковатым танцем макареной, придуманным для туристов-гомиков. Команданте Че изобретателей макарены точно расстрелял бы...

Самой серьезной левацкой организацией почему-то считают НБП. Но она взяла что-то от левых, а что-то от правых. С идеологией у них вообще путаница. Национал-большевистская партия возникла как фэн-клуб писателя Лимонова, и поскольку каждый видел в Лимонове свое, первоначально НБП представляла собой набор разнородных тусовок. Когда Лимонов проводил первый съезд партии, самой сложной задачей оказалось рассадить делегатов так, чтобы они не набили друг другу морды. Рядом сидели сталинисты и троцкисты-постмодернисты-гомосексуалы, скинхеды-нацисты соседствовали с бывшими анархистами, панками и православными традиционалистами и буддистами. Никто из делегатов съезда, включая самого Лимонова, не прочел внимательно программу своей партии. Лимонов это сделал в тюрьме и... пришел в ужас. После этого переписал ее и создал программные труды вроде книг "Другая Россия" и "Русское психо". Партия сложилась как анархо-имперская, так ее и следует называть, слово "национал" попало в название по недоразумению.

Несмотря на тот паноптикум, который сегодня представляют собой левые организации, в обществе действительно скапливается настоящий протестный потенциал. Что будет, когда его масса станет критической? Он обязательно о себе заявит. Может быть, массовыми беспорядками, баррикадными боями, переходом к массовой террористической деятельности, как это пророчит популярный молодежный писатель Стогоff. Все эти годы страну от социального взрыва удерживали два фактора - это жилье, которое приватизировалось за символическую плату, и наличие приусадебных участков, с которых кормились две трети семей. После ввода рыночного налога на землю люди будут вынуждены продавать свои участки, потому что не смогут потянуть этот налог. После реформы ЖКХ многие не смогут оплачивать жилье. Тогда-то всё и начнется. Через пару десятилетий нашей сырьевой ориентации на мировом рынке, как говорят ученые, иссякнут запасы нефти. Жизнь вздорожает в разы. Вот тогда в драку и полезут нынешние и будущие левые. И кто знает, может, противостоять им будут как раз парни с бритыми головами и в косухах.