Газета Русский Курьер :: Пейзаж после битвы

Российскую власть долго обвиняли в том, что у неё нет внятной концепции развития страны. Впрочем, наш эксперт Алексей Мухин считает, что если внимательно проанализировать события последних месяцев, то можно заметить - страна вполне осознанно движется в определённом направлении

Миф о том, что Россия хочет быть частью Европы, войти в ее состав, так и остался мифом. Россия никогда не стремилась к такому территориальному вхождению, отчетливо осознавая уникальность своего геополитического положения евразийского государства.

Европейцы тем не менее опасаются такого псевдожелания, а транснациональные корпорации эксплуатируют эти страхи. В результате информационная война против нашей страны получает дополнительные стимулы.

В открытых источниках довольно откровенно заговорили, наконец, о том, что "мировая война" уже началась: для большинства это - конфликт между христианским и исламским миром. Евразийцы утверждают, что это - конфликт между иудеохристианами и мусульманами. Так или иначе, хотелось бы подчеркнуть, что речь в данном случае идет об экономическом доминировании, а также о решении рядом стран своих собственных экономических проблем. Любопытно, что большинство экспертов (в том числе военных) сходятся во мнении: войны США с Ираном, аналогичной американо-иракскому конфликту, не будет. Этому есть несколько причин: финансовая (череда военных конфликтов уже сказывается на американской финансовой системе); экономическая (цены на нефть и ее недостаток усилят некоторые регионы, в чем не заинтересована большая часть мировых корпораций); эмоционально-политическая (все больше групп влияния в США, в Европе и даже в самом Иране недовольны действиями своих лидеров).

В этой связи России следует, конечно, по возможности наиболее долго сохранять нейтралитет, чтобы наши территории не стали полями религиозных битв.

Параллельно Кремль форсировал создание систем легитимации собственных решений (Общественная палата) и национальной безопасности (законы об НКО, "О противодействии терроризму", учреждение Национального антитеррористического комитета и т.п.).

Помимо этого, Кремлю удалось решить проблему "внутренней оппозиции": СПС, "Яблоко" и прочие окончательно превратились в малозначимые в политическом отношении организации, и даже маневры М.Касьянова по созданию "объединенной демпартии" уже практически не воспринимаются всерьез.

Одновременно в России был фактически институализирован слой "новых олигархов": главные требования к ним - быть лояльными и социально ответственными, то есть по первому требованию выделять средства для осуществления преобразований, которые Кремль считает полезными для общества. Частично новый слой был сформирован из "старых" крупных собственников, частично в его состав вошли "новички" из регионов (особенно - из Санкт-Петербурга).

Все стало на свои места - предпринимателям позволено богатеть, но действуя только на экономическом поле. Взамен им гарантируется сохранение тех средств, которые они нажили, и "поле деятельности" в виде господдержки их отечественных и зарубежных проектов.

Кремль таким образом заключил своеобразный "общественный мини-договор" с наиболее экономически активной частью российского общества - крупными собственниками, которые не занимаются политикой, ставшей исключительной прерогативой власти. Свою часть договора (налоговую амнистию) Кремль, похоже, выполнит уже вскоре, судя по инициативам Минфина.

Аналогичный "договор" был предложен и предпринимателям средней руки, а также мелким бизнесменам: В.Путин на пресс-конференции в начале 2006 года заявил, что "налоги будут снижаться". В обмен государство пока только обещает упростить и "осветлить" систему налогообложения.

Очевидно, что через несколько лет произойдет очередная "ротация олигархов" и те, кто сегодня стал "новыми", неизбежно или войдут в постоянный состав элиты, либо изменят свой статус (на чиновный, к примеру). Это произойдет из-за смены условий существования бизнеса в России, так как в настоящее время он переживает переходный период смены формаций основных собственников.

Участие России и Китая в переговорах с Ираном, а также предложения В.Путина стать посредником в диалоге ХАМАС с мировым сообществом, которое именует себя "антитеррористической коалицией", сделали Россию удобным геополитическим союзником исламских государств, традиционно не опирающихся на поддержку США. В совокупности с заявкой Кремля на создание "энергетической супердержавы" это дает преимущества в диалоге с Евросоюзом, Китаем и даже США.

Сильные международные позиции России необходимы, чтобы беспрепятственно создавать пресловутые "кремлевские вертикали" в различных отраслях экономики. Напомним, таковые уже созданы в нефтегазовой отрасли: в виде двух крупнейших холдингов - "Газпрома" и "Роснефти". Целью, как было заявлено российским руководством, является вхождение российских нефтегазовых компаний в десятку крупнейших в мире. Хотя, если оценивать шансы российских энергетических холдингов, скорее выбрана следующая тактика: "подведение" к границам "десятки" как можно большего количества российских компаний.

В связи с этим, как известно, например, "усиливаются" АЛРОСА (А.Кудрин), "АвтоВАЗ" ("Рособорон-экспорт"), объявлено о создании "Объединенной авиационной компании" и т.п.

Появление новых потенциальных конкурентов на отраслевых рынках мира не осталось без внимания транснациональных корпораций, которые уже начали ограничение их деятельности. Так, например, ограничено сотрудничество АЛРОСА и "Де Бирс".

Одновременно нельзя не отметить и многократного усиления политического давления на Кремль извне. Например, суицидальные, по сути, для экономики Грузии инициативы М.Саакашвили (вывод миротворческого контингента) и грузинского парламента (требование компенсации за причинение материального ущерба) в отношении России. В случае их реализации Россия вынуждена применить (и уже применяет) экономические санкции и вводит ограничения в отношениях двух государств, которые неизбежно приведут экономику Грузии к коллапсу.

Заметим, что режимы, сформированные с помощью так называемых "цветных революций", демонстрируют устойчивую нестабильность и сопровождаются перманентными кадровыми перемещениями.

Эта нестабильность, впрочем, заложена в саму систему власти на постсоветском пространстве и активно стимулируется извне.

Аналогичную систему пытаются создать и в России: она должна управляться извне. В этой связи делаются активные попытки представить российское руководство глубоко коррумпированной системой, которую под угрозой, например, ареста счетов за рубежом можно будет вынудить принимать адекватные решения.

Используется и другой путь: создание так называемого гражданского общества (которое, кстати, в России уже существует, однако по своим параметрам не соответствует представлениям западных демократий о цивилизованном государстве). Характерно, что российское население упорно игнорирует попытки навязать ему "истинные ценности демократии".

Основные традиции российского общества (полнота управления и полнота ответственности - власти, сила мнения - народу) эксплуатируются нынешним режимом в полной мере: выработка стратегии развития государства (политика и экономика) и конкретные механизмы ее применения полностью отделены от т.н. общественного мнения с целью минимизировать риски манипулирования им извне.

В результате можно констатировать, что "олигархический капитализм", сформированный при Б.Ельцине, значительно трансформировался в систему, сочетающую в себе сильное государственное начало (в политике и экономике) и относительно либеральный рынок, где диктующим правила и безусловно доминирующим элементом постепенно становится все то же государство.

Пейзаж после битвы

В России всё резче проявляются черты совершенно новой политической системы