Газета Русский Курьер :: Неохота к перемене мест

По опросам ROMIR Monitoring, россияне считают, что все силы должны быть брошены прежде всего на развитие экономики. При этом ключевое её направление - сельское хозяйство - называют важным всего 7% опрошенных. О загадках русского характера и российской экономики мы говорим с кандидатом географических наук Леонидом СМИРНЯГИНЫМ

Слухи о неудачном расположении России слегка преувеличены.

Леонид Смирнягин - член Российского географического общества, эксперт Московского центра Карнеги, один из ведущих у нас специалистов по федерализму. Его приглашают с лекциями в Оксфорд и ведущие университеты США, но он предпочитает читать их здесь, на геофаке МГУ, где служит вот уже больше 30 лет. Объездил всю страну и как рядовой исследователь, и как высокопоставленный чиновник (был зав. отделом аналитического управления администрации президента Ельцина).

Леонид Викторович, еще недавно у нас зачитывались книгой Андрея Паршева "Почему Россия не Америка". Проблемы экономики он популярно объяснил неудачной географией...

- Типичное мракобесие, которого немало и в других науках. Паршева даже умудрились пригласить к нам на факультет. Это как если бы на истфаке вдруг выступил академик Фоменко со своей "Новой хронологией" или на философском - Блаватская, автор "Тайной доктрины". Представить невозможно! Хотя как экспонаты они, может, и сгодились бы. Книга Паршева совершенно безграмотная, абсолютно нелепая и крайне вредная. И при этом - типично русская. Для нашей культуры всегда было очень соблазнительным спихнуть на кого-нибудь собственные огрехи: то жиды во всем виноваты, то Ельцин, то американцы. Только не я сам!

- На неискушенный взгляд резоны у Паршева все же имеются: с климатом нам действительно не повезло. Что бы мы ни делали, уверяет Паршев, все это на мировом рынке окажется гораздо дороже, чем у других, - в силу наших огромных расстояний и энергетических затрат на производство. То есть неконкурентоспособно.

- Не так давно вышла прекрасная книжка Нефёдовой по географии сельского хозяйства России. Она, в частности, пишет, что еще в прошлом веке мы отставали по агротехнике от Западной Европы на 500 лет, а от Восточной - на 200. Руки надо отрывать за такое хозяйствование. А вы, говорите, климат... Наша страна занимает первое место в мире по площади. Да, четыре пятые не пригодны для проживания. Но одна-то пятая еще как пригодна! Только в Амурской области - 6 млн. га роскошных черноземов. А она даже себя не способна прокормить. Кто же виноват? Приезжие китайцы добиваются урожаев на порядок выше, чем местное население. Ну-у, говорят, для этого надо быть китайцем. Когда я написал об этом, пришел гневный отклик. Как вам не стыдно, отвечал один историк, да амурские казаки собирали урожаи не хуже китайцев. Не в том дело, что русский человек безрукий, нет. А в заморочке, которая когда-то нами овладела. В экономическом строе, который довел до такого упадка. Юг Приморского края - это же райские места. Нам, 150 миллионам россиян, расселиться в этой полосе - проблем нет.

- То есть Тэтчер была не права, когда говорила, что нормальные условия проживания в России есть только для 25 миллионов?

- На лекциях я люблю спрашивать: если человечество построить в каре, плечом к плечу, то какую площадь оно займет?

- Оно займет квадрат размером 30 километров. Не 300, подчеркиваю, а 30. Вся остальная земля будет безлюдна. У нас 16 млн. кв. километров. Возьмем даже два миллиона, комфортных для проживания. Мы что, на них не разместимся? Не прокормимся? Хохот душит! Так что проблема не в географии, а в жизнеустройстве страны, в культурных установках. Ключевский писал, что история России укладывается в четыре слова: государство пухло, народ хирел. Не проходят в русской аудитории представления о том, что государство должно нас обслуживать. У нас до сих пор имперские амбиции и монархические взгляды. И понимание федерализма как способа ослабить государство, поставить его под контроль народа, воспринимается с возмущением.

Рейган любил повторять: прежде чем строить мост, сядь и подумай - строишь ты его вдоль реки или поперек. Мы очень долго строили мост вдоль реки.

- Когда-то я делал доклад для полпреда Сергея Кириенко. В иерархических структурах своя система фильтров для информации на разных уровнях. В одном фильме герой объяснял, что здесь важно быть штабником: во-первых, надо знать, что начальство знает; потом - чего не знает; но еще важнее - чего оно не хочет знать. Кириенко любил запрашивать информацию снизу - чтобы без дураков. Запросил экономический обзор, и мы подготовили: выяснилось, что в малых городах Приволжского округа 85% населения получают 80% продуктов питания со своих подворий. Растят бычков, молоко только ленивые не сдают. Гигантские базары. И по сравнению с Москвой стоит всё копейки. На службу или на завод, где зарплату платят не всегда и не целиком, человек ходит только для того, чтобы поддержать социальный статус. А так он экономически независим. И вот когда - это как раз с Кириенко мы и обсуждали - этот человек догадается, что и политически он тоже может быть независим, то ситуация в стране поменяется к лучшему.

- Конечно, хотя они и могут наткнуться на ряд проблем. Прежде всего, на то, что резко подорожало перемещение. Страна "села на землю". Повсюду наблюдается образование, как в Америке говорят, vernacular regions - "обыденных районов", которых нет на карте, но фактически они существуют. Особенно часто это встречается на стыке областей, вдали от центров. Скажем, ни Саратов, ни Пенза, ни Воронеж, ни Тамбов не знают, что по течению Хопра возник район, где люди друг с другом тесно общаются, мэры ездят друг к другу в гости через границу, где проходит свое первенство по футболу и баскетболу. Россия всегда жертвовала собой ради расширения государства, а теперь у людей появилась возможность заняться собой. Как сказал кто-то из западных общественных деятелей, капитализм - это когда людей оставляют в покое.

- Чем вам запомнилась служба в аппарате Ельцина?

- Хочу заметить, что от развала СССР российская власть не унаследовала ничего. В любой республике вся административная машина оставалась полностью. В России же все замещалось союзными структурами. Председатель ВС РСФСР Воротников не мог запросто позвонить в Кострому - не было оперативной связи. Он посылал туда фельдъегеря. И заслуга Ельцина хотя бы в том, что он сумел сделать вид, будто у него все схвачено. Рыцарь в латах был пустым. Когда я пришел в администрацию в 93-м году, задача стояла не собирать жалобы населения, а удержать рассыпающуюся страну. Любыми средствами. Надо было удержать Ельцина от того, чтобы он, как Дед Мороз, не раздавал в подарок куски страны, куда бы ни приезжал.

Я и насчет нынешней администрации очень волнуюсь. Люди они простые, из соответствующих органов, любят, чтобы все было прозрачно и понятно каждому. При федерализме это не всегда так.

- Вы возлагаете надежды на тех, кто придет им на смену? На своих студентов хотя бы?

- Увы, уровень качества абитуриентов, а следовательно, и студентов заметно снизился - и в смысле знаний, и в смысле воспитания. Все теперь стремятся в вузы. Даже те, кого 10 лет назад дальше ПТУ не пустили бы. У нас по этажам шатается масса людей, совершенно не ориентированных на учебу. В чем моя задача? Делаю ставку на просвещение, на формирование у студентов взглядов на мир, на то, чего жутко не хватает русскому человеку. Сейчас в университетах завели так называемые колледжи. Туда принимают просто "по деньгам". Народец приходит... Я собираю их ответы на экзаменах: Нью-Йорк, например, пишут через Ё. Однажды допекли: родители, говорю, платят громадные деньги за ваше обучение. За что им низкий поклон. На эти деньги мы содержим базу в Сатино, организуем экспедиции. Если ваши папы и мамы хотят, чтобы я ставил вам одни пятерки, то ставлю семь, без разговоров. В благодарность за их материальную помощь. Но меня все-таки преследует подозрение: а вдруг они хотят, чтобы за эти громадные деньги я и выучил бы вас чему-то? Тогда с моей стороны такое поведение будет халтурой и наглостью. Поэтому я хочу позвонить им и спросить: сразу семь ставить или все же спросить что-нибудь? Озлились на меня ребята страшно. Но в следующий раз худо-бедно подготовились и кое-как экзамены сдали.

- Профессия географа на рынке труда не слишком востребована. Как привлечь свежую кровь?

- Когда студентов начинают разбирать по кафедрам, я говорю так: во-первых, мы, географы, несем некую культурную функцию в своем народе. Народ наш культурно закован. Другой мир, чужих воспринимает зачастую враждебно - немцы. Немец, как известно, немой, не умеющий говорить по-нашему. Во-вторых, география развивает чувство пространства, которое у русских выражено слабо. Есть известное выражение: тот, кто знает только одну страну, не знает ни одной. Нас обычно что-то выталкивает со своего места - репрессии, давление режима, обстоятельств. Тогда как американцев, напротив, что-то привлекает - новая работа, новый пейзаж за окном. Поэтому они много перемещаются. А мы дальше своего порога часто ничего и знать не хотим. Это отлично видно из космоса. У нас на факультете была специалистка, которая по спутниковым снимкам реконструировала административное деление страны, которое вроде бы никак специально на местности не обозначено. Но... В европейской части на границе областей дороги подходят друг к другу и - последних 500 метров как не бывало. А зачем? Дальше ведь - чужая территория.