Газета Русский Курьер :: Музейная бомба

До последнего времени только музеи были последней культурной инстанцией, не затронутой коммерцией. Но и этот бастион сдался.

В моду входят выставки-блокбастеры, успех которым обеспечивают большие деньги и большие шедевры.

Как понять, удалась выставка или нет, хорош музей или плох? Ответ вроде бы прост: конечно, по количеству посетителей. Не случайно же в прошлом году в Третьяковской галерее специально поставили счетчики, которые фиксировали количество людей, вошедших в зал. А потом Третьяковка гордо отрапортовала, что экспозицию Марка Шагала посетили более 30 тысяч человек. Впрочем, и без счетчиков было понятно, что международный проект, объехавший Европу и Америку, - передвижную выставку Шагала наши зрители вниманием не обойдут. Стоит сегодня ГМИИ привезти из Парижа "Джоконду", и у музея выстроится длинная очередь.

Здесь, по мнению скептиков, и скрывается главная опасность, которая грозит музею, гоняющемуся за посещаемостью. Этот музей работает на холостом ходу. Ведь что привлекает зрителя? Раскрученные имена, звезды. Подобных имен не так уж много, их все помнят из школьной программы. В список входят, конечно, Леонардо да Винчи (художник номер один в мире), Сальвадор Дали (главный пиарщик ХХ века), Хиеронимус Босх (главный сумасшедший мастер всех времен и народов), Пикассо (создатель "Голубя мира"), Энди Уорхол (круглосуточный тусовщик). Из наших: Репин ("Бурлаки на Волге"), Малевич ("Черный квадрат"), Кандинский (абстракция для гурманов), Васнецов (былинные богатыри). Короче говоря, те самые мастера, которым уже обеспечило рекламу не одно поколение искусствоведов и чьи картины стали таким же фаст-фудом, как гамбургеры и хот-доги.

А как в таком случае быть с просвещением зрителей? До какой степени можно эксплуатировать старые бренды? Как привлечь публику на выставку менее известных живописцев? Как заманить на современное искусство? Или, например, как оценивать потоки людей на выставках Глазунова и Церетели, если с точки зрения тех же критиков они далеко не светила мирового искусства?

Наших музейщиков эти вопросы пока ставят в тупик, но с помощью западных коллег они уже учатся на них отвечать. Зрителя нужно привлекать не только именами, но еще и эффектными сюжетами и названиями. Например, самый успешный проект Третьяковки последнего времени - это выставка "Пленники красоты": народ ринулся смотреть на салонное искусство, которым восхищались еще в XIX веке. Красота, как говорится, - страшная сила. Как выяснилось, наш портретист Шилов - это лишь слабое подобие тех красот, которые могли наводить в своих картинах старорежимные художники. Третьяковская галерея впервые показала, что есть не только "высокое" искусство, но и элементарный кич - и этот кич актуален и поныне.

Разворот к зрителю заметен почти по всем музейным проектам последнего времени. Например, Пушкинский музей решил на своих юбилейных "Декабрьских вечерах" устроить просмотр картин разных арт-звезд, никак не связанных с живописью (от Рихтера до Петрушевской). Исторический музей вдруг стал показывать западное искусство - в его залах развернулась шикарная выставка из Испании "Золотые дети" (портреты именитых особ в детском возрасте).

Однако все перечисленное выше только цветочки. Настоящие блокбастеры с миллионными бюджетами делаются нашими музеями на Западе. А идеальными в последнее время нужно считать две выставки, устроенные под патронатом президента. Первая - "Россия!" в Нью-Йорке, в Музее Гуггенхайма. Вторая - "Транссиб" в Брюсселе в Выставочном дворце на фестивале "Европалия". Именно они и дают представление, что такое крупная форма, или музейная бомба.

Прежде всего, требуются миллионные бюджеты - нужно собрать по главным музеям страны шедевры первой величины, оплатить их страховку и реставрацию, перевозку и штат искусствоведов. Это, впрочем, вопросы техники, но они работают на силу впечатления. А впечатлением обязаны проникнуться все без исключения - оттого проекты рассчитаны на международное звучание, и спонсоры охотно дают деньги именно на вывозные проекты.

В Бельгии, например, зрителей встречал реальный поезд с вагонами, сама экспозиция была построена, как перемещение по бескрайней железной дороге по всей Сибири - от одного региона с его культурой в другой (то есть из зала в зал). Тут возникает еще одна важная составляющая блокбастера - выставочное действо должно быть интенсивным. У зрителя должно захватывать дух от смены впечатлений. Например, в Музее Гуггенхайма, поднимаясь по витой лестнице и осматривая картины, посетитель преодолевал одним махом сразу пять веков русского искусства. Еще одна черта блокбастера - выразительные герои: такие выставки не размениваются на малоизвестные вещи (это для гурманов), они ворочают глыбами-шедеврами либо узнаваемыми именами и картинами. В США постоянно звучали имена Репина, Малевича, Кабакова. В Бельгии - Достоевский (был в ссылке в Сибири), Байкал и его природа, Чехов (путешествовал на Сахалин).

Наконец, последняя капля - блокбастер не должен быть заумным. Он должен нести простую и ясную мысль большого полета. Не нужно быть особым провидцем, чтобы понять, что "Россия!" и "Транссиб" призваны создать положительный образ страны, показать ее духовные богатства. Точно так же в голливудских боевиках главный герой - глубоко положительная личность, высокоморальная и отзывчивая. Иными словами, главная идея проектов-блокбастеров совсем не художественная, она чисто идеологическая.

В этом смысле они просто продолжают дело, которое начали художники, эксплуатирующие патриотическую тематику. Очереди на них сродни тем, что стояли в Манеж на выставку Глазунова. Правда, Глазунов с его Академией сегодня совсем ударился в черносотенный пафос. Но ему на смену уже подошли молодые. Сейчас в большой чести живописец Василий Нестеренко, чья выставка с успехом идет в Новом Манеже. Как раз ее и стоит посетить, чтобы понять, что такое выставочный блокбастер, созданный силами одного мастера: от монастырских пейзажей и исторических картин на сюжет Крымской войны XIX столетия до современных икон (Нестеренко расписывал храм Христа Спасителя) и идеальных портретов девушек с цветами. Что еще нужно для счастья общения с искусством и для успешного коммерческого предприятия?