Говорят, что в дом престарелых отвозят умирать. Да, для живущих здесь - это последняя земная обитель. Правда, душой большинство из них умирают еще раньше - когда, как ненужную вещь, их сдают сюда люди, родные и близкие. Поминание смерти здесь не любят. И не без вызова здешние обитатели произносят: "Я здесь живу!"

Видлицкий дом-интернат для престарелых справил новоселье в далеком 1984 году. Первыми его жителями стали старики, ютившиеся до той поры в стенах Валаамского монастыря. Наталья Родионовна Мастинен - одна из тех первопроходцев. "Здесь хорошо. На острове-то с печками намного хуже было!" - уверена она.

Дом-интернат рассчитан на 310 мест и заполнен весь. Такая вместимость не идет ни в какое сравнение с подобными зарубежными заведениями. Но даже при такой загруженности интерната у медперсонала находится доброе слово для каждого пациента. Две трети контингента относятся к категории слабых. Они практически прикованы к постели, требуют постоянного ухода и частой смены постельного белья. С последним у интерната были большие проблемы, но сегодня они решены, и своя швейная мастерская шьет его сама.

Проблемы у дома престарелых одинаковые с любым бюджетным дитем - недофинансирование. "Собственно, на сегодняшний день республиканская казна отпускает средства интернату лишь по двум статьям - медикаменты и питание, - повествует директор Видлицкого дома-интерната Виктор Коверский, - да и эти статьи финансируются не полностью".

Палочкой-выручалочкой для администрации являются пенсии жильцов. По закону три четверти пенсионного обеспечения перечисляются интернату и тратятся руководством по своему усмотрению - на отопление помещений, обувь, одежду и прочие цивилизованные блага для пенсионеров. С этих же денег пытаются реставрировать помещения интерната, которые балансируют на грани косметического и капитального ремонта.

Питание у здешних жильцов неплохое. В одном из прошлых материалов мы написали, что "мяса пожилые люди почти не видят", - так сказал нашему корреспонденту в сердцах кто-то из обитателей. Но это не так. И администрация дома убедила газету в обратном: каждый день пациенты получают мясо и молочные продукты. Сладостями и прочими пищевыми роскошествами старики балуют себя сами, отовариваясь в магазине на выдаваемые на руки 25 процентов от пенсии. Правда, сегодня на эти копейки не разгуляешься. Первыми это почувствовали обитатели так называемого "беспокойного" отделения. "Есть у нас проблемный контингент из числа судимых и алкоголиков, - вздыхает зав. отделением Михаил Денисов, - как только они получают пенсию - житья от них нет. Все отделение, пока есть наличные, стоит на ушах". Но в связи с подорожанием водки количество разгульных дней "беспокойного" отделения заметно сократилось.

Медицина в доме-интернате поставлена на должный уровень. Врачи свою работу знают, а пациенты (средний возраст которых за семьдесят) не капризничают и старательно следуют рекомендациям медиков. Здесь все лечат сами, благо современное медицинское оборудование позволяет это делать. Были случаи, когда в дом-интернат привозили разбитого инсультом инвалида и здесь его в буквальном смысле слова ставили на ноги.

В кабинете лечебной физкультуры семидесятилетние бабушки с удовольствием занимаются гимнастикой. Но таких, способных свободно передвигаться и здраво рассуждать, здесь немного. Они, так сказать, составляют золотой фонд дома-интерната. Сознание же большинства пациентов, по признанию врачей, находится в пограничном состоянии, когда разум вот-вот готов свалиться в бездну безумия.

По статистическим данным, в России контингент домов-интернатов подобной вместимости обновляется за три года - смерть уносит около ста человек ежегодно. В Видлицком пансионате эта цифра почти вполовину меньше - хорошее питание, квалифицированная медицинская помощь и чистый воздух способствуют продлению жизни.

Чтобы не чувствовать себя одинокими, многие из здешних жителей обратились к Богу. По их желанию своими силами оборудуется православная молельня. Первую службу собираются отслужить уже на Пасху.

Покидая дом-интернат, долго не можешь избавиться от тяжелого чувства жалости к старикам. Забота государства, какой бы она ни была, никогда не станет для них роднее, чем тепло близких. Нет безжалостней чудовища, чем время. А ведь эти люди тоже были молодыми, они тоже любили и были любимыми. А детям, что бросили их здесь в ожидании смерти, хочется напомнить, что старость-то по пятам катится.

А пока с некоторыми родственниками пациентов руководство интерната знакомится лишь после смерти обитателя дома престарелых - словно падальщики, они слетаются делить нехитрые пожитки усопшего.