Говорят, что у театра век недолгий. Живет он всего-навсего 10 лет, а потом умирает долгой, мучительной смертью. Национальный театр Карелии на днях готовится отпраздновать свое 70-летие и покидать этот свет не собирается.

Из досье

Государственный Национальный театр Республики Карелия, он же:

— Карельский национальный драматический театр (с января по октябрь 1932 года);

— Государственный Финский драматический театр (с октября 1932 по 1950 год);

— Государственный Карело-Финский драматический театр (с 1950 по 1956 год);

— Государственный Финский драматический театр (с 1956 по 1990 год).

— Подпольная кличка — финский.

По происхождению — нерусский.

Характер — нордический, стойкий.

В создании национального театрального дома участвовали "красные финны" — эмигранты, поселившиеся в Карелии после поражения рабочей революции в Финляндии в 1918 году. Они вместе с актером и руководителем рабочих любительских театров Финляндии Виктором Линденом в 1921 году сыграли в Карелии первый спектакль на финском языке. Осенью 1929 года по заданию компартии республики карельский поэт и драматург Рагнар Нюстрем возглавил первую национальную студию при Ленинградском политехникуме.

В начале 30-х годов в Карелию приехала большая группа финнов из США, Канады и Финляндии. Многие из них обладали некоторым театральным опытом, прекрасно музицировали, пели и танцевали. Партия отправила их на курсы в Ленинград, где они и встретились с Рагнаром Нюстремом и его студийцами. Вернувшись в Петрозаводск, в январе 1932 года финны создали труппу при Русском драматическом театре, которую возглавил Кууно Севандер. Летом того же года студийцы Нюстрема и труппа Севандера объединились. Так родился Карельский национальный драматический театр.

Рассказ очевидца

Елена КОРНИЛОВА, Заслуженная артистка Карелии, заведующая труппой театра:

"Мне повезло попасть в карело-финскую студию при Ленинградском театральном институте 1957 года выпуска. Ее окончили 14 человек, среди которых были будущие директор и главный режиссер театра Тойво Хайми, главный режиссер театра Паули Ринне, ведущие актеры Пекка Микшиев, Эрма Берг, Алли Рагуева, Синика Мальми, Виола Мальми и т.д. Я же была самой младшей в студии.

К нашему театру всегда было странное отношение. Его то закрывали, то открывали вновь, то объединяли с кем-то. В 1957 году очень остро стоял вопрос: будет ли театр жить или нет? Театр выбрал жизнь.

Нам повезло, потому что мы имели возможность общаться с основателями театра, настоящими мастерами — Кууно Севандером, Дарьей Карповой, Елизаветой Томберг, Тойво Ланкиненом, Эммой Хиппеляйнен, Тойво Ромпайненом... Критики из Москвы и Санкт-Петербурга всегда отмечали, что наш театр — это театр единомышленников, театр очень высокой европейской культуры. Как удавалось Национальному театру производить такое впечатление, не объяснить. Видимо, ЭТО было в крови у основателей театра, приехавших в Карелию из Финляндии и Америки, а они сумели передать ЭТО следующим поколениям актеров.

Театр приглашал режиссеров из Ленинграда и Финляндии. Первым к нам приехал Курт Нуотио. Он поставил пьесу Миллера "Охота на ведьм". Великолепный был спектакль. Но, к сожалению, в репертуаре театра он не задержался. Когда начались гонения на Солженицына, с которым был очень тесно связан Курт, нам запретили играть "Охоту на ведьм". Вообще в то время была жуткая цензура. Прежде чем худсовет утвердит пьесу, аннотацию на нее относили в обком партии. Как-то мы хотели взять венгерскую пьесу "Кошки-мышки". Так один партийный работник сказал: "Эту пьесу вы не будете ставить, потому что на каждую мышку найдется своя кошка".

Мы ничего не могли сделать. Репертуар диктовался обкомом партии. К финским комедиям меньше придирались — там политики-то не было. Страдала обычно советская драматургия. Например, Розова пробить было очень сложно. Нам удалось поставить его "Гнездо глухаря" ("Кабанчик"). Но в конечном счете и на этот спектакль наложили вето.

Хорошо, что у нас работали финские режиссеры — они, как доноры, вливали новую кровь в театр. Глотком свежего воздуха в 60-70 годах для нас были также гастроли, особенно в Ленинград, в Эстонию и Финляндию".

Из досье

В 1937 году театр прекрасно выступил на первой Декаде карельского искусства в Ленинграде. Но это не спасло его от печальной участи: театр был закрыт во время кампании по борьбе с финским буржуазным национализмом в стране. Начались аресты. Был арестован Рагнар Нюстрем. Жертвами сталинского террора оказались актеры Эйнари Хоффрен, Юлиус Каллио, Калле Севандер, Отто Бьернинен...

В 1940 году, когда Сталин преобразовал КАССР в Карело-Финскую Союзную, театр снова открыли. В Великую Отечественную театр работал в эвакуации — сначала в Сибири, затем — в Архангельской области. Тогда же поставили "Нору" Ибсена, и Ирья Виитанен была названа лучшей исполнительницей роли Норы в советском театре.

Рассказ очевидца

Сергей ПРОНИН, бывший главный режиссер театра:

"Когда отмечали 60-летие театра, я был его главным режиссером. Это был очень сложный момент. Часть труппы эмигрировала в Финляндию. Как, собственно, поступили многие жители Карелии после принятия закона, позволяющего ингерманландцам вернуться в Финляндию. В результате мы лишились большей части труппы и нашей аудитории.

В начале 90-х резко ухудшилось и наше финансовое положение. Театр требовал немедленного ремонта. Директору Эдвину Алатало удалось убедить министерство культуры отремонтировать театр. И в этом его очень большая заслуга.

Тогда решили создать новую студию. Я сам договаривался с преподавателями из Санкт-Петербурга. Мы набрали 15 человек, но из них сейчас работают только человек пять. Большинство же молодых актеров тоже уехали в Финляндию.

Когда студийцы заканчивали третий курс, я ушел из театра. Чтобы поставить спектакль, нужно аккумулировать огромное количество энергии в себе и заставить всех работать. А как это сделать, когда людям не платят зарплату, когда им не хватает денег, чтобы доехать до театра?! Кроме того, в это время я выпустил свою первую книгу, и мне показалось, что я должен заниматься больше литературой... Но когда мне предложили роль в "Играем Стриндберга", я согласился.

Сегодня для театра существует огромная проблема — есть только Малая сцена. Это как малое зло: актеры растренировываются, находясь в ее плену.

Жалко, что в Национальном театре не ставятся спектакли на местном материале. Никто не задумывается, что, кроме стратегии развития, Национальному театру нужна еще и почва".

Из досье

В 1965 году по проекту известного архитектора Саввы Бродского на проспекте К.Маркса в Петрозаводске было возведено здание театра. В последующие два десятилетия театр пользовался заслуженной и широкой популярностью, артисты получали звания и премии. В 1982 году театр был награжден орденом Дружбы народов. В середине восьмидесятых, словно предчувствуя расставание с прежним театром, ветераны сыграли грустный спектакль "Осенняя история" А.Николаи. В 2000 году студийцы театра сыграли спектакль "Нискавуори" Х.Вуолийоки (режиссер Андрей Андреев), ставший символом возрождения театра.

Рассказ очевидца

Елена КОРНИЛОВА, Заслуженная артистка Карелии:

"Я считаю, что мы достойно выжили. Сегодня у молодых студийцев театра глаза горят — а это главное. И я думаю, что на Большую сцену, когда ее достроят, мы постараемся перенести все то хорошее, чему научил нас театр, многие его поколения. Ведь без традиций будущего у Национального театра нет".