Четыре месяца назад у мальчика исчезла мама. Была — и нет, как сквозь землю провалилась. Причина, увы, банальна: она бросила своего ребенка и уехала в неизвестном направлении. Тот еще какое-то время по инерции ходил в школу, жил, как говорится, чем Бог пошлет, в общежитской комнате. А потом совершил кражу, денег-то никаких нет, а кушать хочется. И вся эта история выплыла на поверхность, когда подросток попал в поле зрения милиции. Сейчас 14-летний мальчик, таджик по национальности, живет в приюте, его маму объявили в розыск. Этот мальчик, по словам начальника отдела МВД Карелии Олега Колесникова, который как раз и занимается несовершеннолетними, назван единственным официальным беспризорником Карелии. А вот безнадзорных детей в республике значительно больше.

Смело умножай на десять

Кстати, разночтения в понимании самого термина "безнадзорный" существуют даже между министерствами — в Минсоцзащиты вкладывают в него свои понятия, в Министерстве образования — собственная трактовка, как, впрочем, и в цифрах о количестве безнадзорных детей. У Николая Черненко, министра соцзащиты РК, зафиксированы 358 детей (они выявлены в рейдах "Дети улицы" как попрошайки и бродяжки), у Галины Разбивной, министра образования и по делам молодежи, — 225 (дети, совсем не посещающие школу). Олег Колесников назвал цифру 539 (это безнадзорные ребята, выявленные милицией), но к ним еще необходимо добавить полторы тысячи подростков, состоящих на учете в инспекциях по делам несовершеннолетних и совершивших преступления или административно-правовые нарушения.

Подобные нестыковки и в цифрах с наркозависимыми детьми. Представители Министерства внутренних дел сообщили о том, что официально диагноз "наркомания" поставлен шестерым несовершеннолетним, 26 употребляют зелье эпизодически. Министр здравоохранения Карелии Геннадий Оглоблин заявил, что эту цифру надо как минимум умножать на десять, потому что становится известной, как обычно, верхушка айсберга. Кстати, подобная несогласованность в деятельности разных ведомств не является исключительно местной прерогативой, такая же ситуация и в России в целом. В Петрозаводске же чиновники предложили создать межведомственную комиссию, которая выработает перечень необходимых экстренных мер. Но ведь подобная комиссия тоже не панацея. У нас уже была одна — по противодействию злоупотреблению наркотиками, переставшая существовать из-за отсутствия финансирования и не очень рьяного желания некоторых ее членов заниматься возложенными на них общественными обязанностями.

Цифры — вещь неодушевленная

Как заметила министр образования Галина Разбивная, дело не только в самой семье, но и в социально-экономических условиях в целом в стране. Семья сегодня находится на грани выживания, нищеты и пьянства. Необходимы кардинальные меры, помощь в трудоустройстве, социальная поддержка и реабилитация семей социального риска. C этими семьями, кстати, тоже полная неразбериха. По данным МВД, 754 карельские семьи отрицательно влияют на воспитание детей, по данным Министерства социальной защиты, 3026 семей нуждаются в поддержке, еще 522 семьи поставлены на учет. По данным Министерства образования, таких семей — 776, по данным Министерства здравоохранения, число семей социального риска варьируется от 6266 до 1752, по данным комиссий по делам несовершеннолетних, 2148 семей.

И из этого следует одно: если и существует обмен информацией о безнадзорных детях и семьях социального риска, то только на уровне местного самоуправления. Единого пофамильного банка данных безнадзорных детей и семей социального риска в республике просто нет. А цифры — все же вещь неодушевленная, и они не дают полной картины, не могут показать семейных трагедий брошенных и обездоленных детей.

Не должен, а обязан учиться

За прошлый год несовершеннолетние совершили 12 умышленных убийств, из них четыре — только в Лоухском районе, зафиксированы: 961 случай кражи имущества, 21 разбой, 14 преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков. Из числа несовершеннолетних, состоящих на учете, 25,8 процента — до 13 лет, девочек — 10 процентов, имеют одного из родителей — 40 процентов, не имеют родителей вообще — 5,4. Потрясает еще один факт: среди подростков, совершивших преступления (а это 1505 человек), начальное образование есть у 511, а 29 вообще практически неграмотны.

— В Лахденпохском районе мы вынуждены были открыть вечернюю школу для тех ребят, у кого нет начального образования, — говорит Галина Разбивная. — Это же ужасно, когда шестнадцатилетний подросток имеет всего два класса образования. Рассчитывали мы на 25 человек, а пришли 80!

Кстати, сейчас прорабатывается проект поправки в Конституцию России о том, что дети имеют не право на образование, а обязаны учиться. Возможно, в Москве будет разработан специальный городской закон, который позволит правоохранительным органам интересоваться тем, почему любой ребенок находится один, без взрослых, после 11 часов вечера. Необходимость подобных мер назрела и у нас.