Газета Русский Курьер :: Неконвертируемый жених

Интернет-сваху словно заклинило: сотни и сотни брачных сайтов наперебой предлагают русским невестам выйти замуж за иностранца. И ни одного (!) предложения подыскать русскому жениху заграничную жену. Почему?

Почему на наших мужчин нет спроса за рубежом.

На самом деле с нашими мужчинами все в порядке, и они не прочь жениться на прелестной иноземке или, на худой конец, слушать чарующий акцент супруги здесь, в России. Миллионы советских мужчин в эпоху застоя завидовали Андрону Кончаловскому, имевшему одно время в женах французскую актрису Вивиан Годе, или Владимиру Высоцкому, женившемуся на Марине Влади. А завидовали потому, что тогда к такому браку часто относились сугубо прагматически. "Жена-иностранка не роскошь, а средство передвижения", - зубоскалили прожженные циники. Теперь россияне стали куда как свободнее знакомиться с чужеземками, однако браки между ними по-прежнему наперечет. Совершаются они, как правило, в среде элиты и интеллигенции. Людям одного круга, хотя и разных менталитетов, занятым общим делом, легче понять и принять друг друга. Например, актер Игорь Костолевский женился на актрисе Консуэло де Авиланд, зампред Комитета Госдумы по труду и социальной политике Олег Шеин - на социологе Карин Клеман. Живут долго и счастливо, хотя, по результатам гендерных исследований, почти 50% союзов иностранок с русскими мужчинами распадаются примерно после первых двух лет совместной жизни. Однако и сейчас в российской прессе можно встретить истории удачных браков с женщинами из Азии и с Востока - турчанками, китаянками, индусками, жительницами Средней Азии. Случаи браков с датчанками, шведками и норвежками, живущими в странах "победившего феминизма", наперечет. Похоже, российский мужчина чересчур патриархален для западной женщины. Он не готов к тому, чтобы для его супруги семья стояла отнюдь не на первом месте, а сразу после карьеры, фитнес-клуба и театральной студии по выходным. Хотя можно предположить, что брак с жительницей Испании или консервативной Южной Италии мог бы быть вполне счастливым, если бы... Если бы будущая жена уже ждала русского мужа с тарелкой шипящей пиццы и с приготовленным специально для него офисом в центре Неаполя, на Корсо Умберто.

Русские мужчины адаптируются за границей, как и вообще к изменениям, труднее, чем русские женщины. Тем более что женщине часто бывает достаточно самореализации в кругу семьи, а мужчина уж никак не может этим ограничиться. Но если брак между россиянином и иностранкой все-таки состоялся, он почти всегда выглядит одинаково: активная деловая женщина приезжает в Россию работать, встречает здесь свою судьбу и решает остаться после окончания контракта. Муж наверняка потребует от нее стать ему здесь любовницей, матерью, другом, женой. Социолог Ольга Здравомыслова, известный специалист в области гендерных исследований, эту проблему комментирует для "РК" так: "Женщина в России прошлого века волею исторических обстоятельств вынуждена была стать лидером: ей не делали поблажек ни в семье, ни на работе, причем часто на работе, которая была под силу обычно мужчинам. Воспитанные такой сильной женщиной, русские мужчины хотят или подчиняться жене, или командовать ею. А вернее, и то и другое вместе: мужчина хочет, чтобы с ним нянчились, прощали какие-то сумасбродства, он хочет чувствовать себя мальчиком при женщине. Но... При этом претендует на главную роль в семье. Он хочет быть главным - и при этом опекаемым".

Такую сложную форму патриархата могут принять далеко не все наши соотечественницы. Что уж говорить об иностранках! Почему она мать по отношению к детям - это она понимает, но почему по отношению к мужу она должна играть роль матери - этого зарубежная жена понять не в силах. Русский муж нуждается в материнской ласке жены, посылает ей невербальные послания, дабы она поняла его, а она не улавливает. Он раздражается. А она же раздражается оттого, что он хочет чего-то неведомого.

Все нынешние беды принято валить на тоталитаризм советского строя. В этом немало напраслины, но в "искривлениях" русского мужчины вина "совка" очевидна. Чтобы чего-то добиться в жизни, нашему мужчине приходилось забывать о собственном достоинстве, вступать в партию, прогибаться перед начальством! Разве можно сравнить этот опыт с опытом западного современника? После феминистской революции 60-х годов тот отдал многие свои права и функции женщине спокойно и с видимым облегчением.

В 90-х годах наш мужик решил взять реванш. После распада СССР массовая культура неплохо поработала над образом богатого, волевого мужчины, который много зарабатывает, содержит жену, детей и любовниц. Многие пытались соответствовать этому образу - немногим это удалось. На этом поприще немало меркантильных марафонцев получили инфаркт. Собственно, гонка за "мачизмом по-русски" продолжается и по сей день. Ольга Здравомыслова считает, что "наше общество задало мужчине очень узкий коридор: или ты всё - или ты ничто". Жесткий образец подразумевает роль агрессивного победителя, имеющего власть, положение и деньги. Профессор, двигающий науку в НИИ за 4000 рублей, не является сегодня "социальным мужчиной" (термин социолога Ирины Тартаковской). На вид вроде мужчина, а в социальном плане - нет. Сидящая в том же институте женщина, возможно, и позавидует подружке, зашибающей деньгу в фирме, но не будет чувствовать себя несостоятельной. Мужчина же по-прежнему позиционирует себя как кормильца и в прямом и переносном смысле разрушается, если эта роль ему не дается.

Вот и выходит, что мужчина сегодня в России куда больше нуждается в эмансипации, чем женщина. Напомним: термин "эмансипация" относится не только к женщине (он означает "освобождение от угнетения и предрассудков"), но и к мужчине, так как это и "предоставление равноправия в общественной, трудовой и семейной жизни". Что здесь с мужчиной не так? Да он просто угнетен навязанной ему ролью кормильца "во что бы то ни стало". А право на самореализацию имеет не только женщина. Россию спасет равноправие. Конечно, среднестатистической россиянке вряд ли придется по вкусу перспектива, что ей надо будет кормить мужа-ученого всю жизнь. Но вопрос-то стоит по-другому. Россия должна, наконец, поднять мужчину с колен. Те, кто до сих пор занимается выбранным делом в НИИ, преподает "нерыночные" дисциплины в академиях, служит на забытом Богом полигоне, должны быть оценены своим Отечеством по достоинству. Когда государство оценит мужчину, оценит его и женщина. В первую очередь своя, а не заграничная.

Президент Академии имиджелогии, зав. кафедрой социальной психологии Российского государственного социального университета Елена ПЕТРОВА:

- "Внешний" образ россиянина поддерживается устоявшимися мифами. Например, в США с начала 20-х годов прошлого века наши мужчины слывут страстными, сентиментальными, способными что называется "любить так любить"! При этом иностранки на них особенно не посягают, да и бум на зарубежные браки в России уже прошел. Опрос, проведенный среди старших школьниц, показал: 73% девочек при выборе будущего супруга ориентированы на соотечественников. На "внутренний" имидж накладывает отпечаток многонациональный состав страны. Он складывается, как матрёшка, из разных образов. Есть имидж татарина, русского, чукчи, осетина и т. д. Какие тенденции здесь наметились? Во-первых, заметно возрос интерес потенциальных российских невест к так называемым восточным мужчинам, в том числе к евреям. Снизилась общественная оценка позитивных качеств русских и татар: в условиях новых экономических реалий многие из них не смогли сохранить роль хозяина, добытчика. Прибавьте сюда алкоголизацию взрослой части мужского населения. Утрата общественного идеала мужчины, в первую очередь мужчины-воина, привела к тому, что у юношей стремительно исчезают социальная установка на защиту, способность и желание брать на себя какую бы то ни было ответственность. Как следствие популярность гражданских браков, угроза разрушения института семьи, отцовства, рост агрессивности в девичьей среде. Другое дело, что при выборе спутника, брачного партнера ориентироваться на имидж нужно менее всего! Жить и строить отношения предстоит не с имиджем, а с реальным человеком.