В Карелии живет немало людей, которым Юрий Андропов дал путевку в жизнь. Своими воспоминаниями они поделились с "Карельской Губернiей"

Молодой и романтичный

Карельский скульптор Михаил Коппалев выиграл конкурс на ваяние скульптуры Юрия Андропова. Он единственный изобразил бывшего шефа КГБ и генсека молодым. Это понравилось заказчику – правительству Карелии. В нашем краю Андропов был организатором подпольной борьбы и партизанского движения в годы войны. Полысел и сосредоточил в своих руках всю власть в Cтране Cоветов он гораздо позже.

От победы на конкурсе до возведения памятника прошло почти два года, ведь заказчик – правительство. Заказать заказало, но денег не дало. Но к 90-летию Андропова, подгадав ко Дню республики, власти откроют памятник Андропову на улице, носящей его имя. Росту Юрий Владимирович чуть больше 3 метров и весит тонну. А выполнен из нержавеющей стали – материала долговечного, не поддающегося разрушающему воздействию окружающей среды.

Отношение к идее поставить памятник Андропову неоднозначное. Но из песни слова не выкинешь: огромное количество людей считают его героем. Лучше всех настроения любителей "доброго царя" и "твердой руки" выразил скульптор:

– Когда я работал над образом, я представлял, как он, человек южный, в наших вьюгах, снегах терпел все невзгоды. И когда я приступил к работе, понял, что делаю не партийного начальника, а романтика и поэта.

"Андропов снял с меня лапти"

Маша Комиссарова только окончила школу, как вдруг – война. Ее направили в лесозаготовительную бригаду. Стояли девчонки по пояс в снегу с двуручными пилами и топорами. А всего обмундирования и было: ватные чулки, ватные брюки, фуфайка, рукавицы да лапти. Со смены приходили промокшие насквозь. Съедали жидкую похлебку – и спать. К утру одежда не просыхала, так в полусыром и выходили на смену. Кусок хлеба с кипятком – весь завтрак, и снова на рубку. Естественно, у всех истощение. Многие болели. Такой вот бригадой командовала Маша Комиссарова, комсорг Медвежьегорского леспромхоза.

В марте 1942 вызывают Машу в Беломорск на бюро ЦК комсомола. Все всполошились: начальство вызывает, а одежды никакой нет. Срочно нашли солдатскую юбку, у повара одолжили крепдешиновую кофту, выдали новые ватные чулки. Решили, что в лаптях показаться начальству как-то неприлично, нашли у кого-то рыболовные сапоги, закатали их до колена. И вот в таком виде она отправилась пешком за 30 километров в Беломорск.

Там она впервые увидела Андропова. Стала отчитываться, а Юрий Владимирович пытается слушать, но сам сотрясается от смеха.

– Меня все время спрашивают, почему Андропов обратил на меня внимание, я и сама не до конца понимаю. Думаю, из-за моего карикатурного вида. Стоит эдакий кот в сапогах и докладывает с серьезным видом о состоянии дел в леспромхозе.

Вот Маша отчиталась, можно бежать от стыда подальше. Но тут Андропов спрашивает: "Скажите, у вас, кроме этого наряда, еще что-нибудь есть?"

– Я по наивности и говорю: "Знаете, есть лапти, но меня в них не пустили к вам, сказали, что не- удобно". Он поулыбался. Говорит: "Задержитесь на два денька, постараемся вас обуть. Мало ли еще вызовут". И действительно, через два дня мне вручили грубые хромовые, но сапоги. С этими сапогами я и вошла спустя несколько лет в Петрозаводск.

Андропов потом долго курировал ее, сам направлял в Высшую комсомольскую школу в Москве, собирал "приданое" – простынки, подушку, одеялко, говорил, что в Москве не любят, когда "голодранцы" приезжают. Маша Комиссарова всю жизнь проработала в народном образовании. И до сих пор говорит: "Андропов меня из лаптей вывел в люди".

"Пели весь вечер"

В детстве Сильва Удальцова росла спортивной девочкой. От двух братьев – канадских финнов – научилась плавать модными, невиданными у нас стилями: брассом, кролем, баттерфляем. Позже, в военные годы, вызвали ее, слушательницу медицинских курсов, к Андропову. Он сразу спросил, знает ли она финский.

– Да, говорю, знаю, я же финка. "А еще что умеешь?" Спортсменка я, на лыжах хорошо хожу, так ему и отвечаю. Он говорит: "Как ты смотришь на то, чтобы поступить в спецшколу, где тебя научат работать в тылу врага?" Я говорю, согласна, согласна. А он: "Что же так быстро соглашаешься, посоветуйся с мамой". Так он меня благословил на подпольную деятельность. Я научилась в школе бросать гранату, стрелять со всех видов оружия, работать с рацией.

И вот, уже получив одно из заданий, я оказалась в Сегеже. И вдруг встречаю там своего друга Пашу Удальцова, который стал потом моим мужем. Его после ранения Андропов взял завхозом. После всех заданий мы встретились в гостиничном номере. Я приготовила нехитрый ужин, а потом мы стали петь. Мой Паша петь любил. И вдруг запел Андропов. Это было так неожиданно и так красиво.

А потом Юрий Владимирович взял связку книг и ушел в свой номер. Паша уверил меня: не сомневайся, прочтет все за ночь. Уже много лет спустя я узнала, что в детстве Андропов много болел и в школу пошел переростком. Поэтому, чтобы всех догнать, овладел скорочтением.

В 1967 году, когда трагически погиб Павел, сорвавшись с Чертова стула, Сильве Карловне пришло письмо от Андроповых, в котором те поддерживали обезумевшую от горя женщину. Нужно набраться мужества, писал Андропов. Жить во имя детей.

"Я всегда восхищался его умом"

– За какие такие качества он меня двигал, я не знаю, – рассказывает Дмитрий Александров. – Только он всегда следил за мной. Я был в партизанском отряде. И после узнал, что он предлагал меня поставить первым секретарем какого-нибудь из райкомов. Я отказывался, ведь я простой ругозерский парень. Но он после мне говорил: "Вы справитесь, я это знаю". У него была способность убеждать людей в их силе.

Уже позже мы с коллегой по партии были приглашены на съезд партии, тот, где разоблачили культ личности. Видим, Андропов сидит в президиуме. В перерыве он нас узнает, подходит и радостно говорит: "О, карелы!" Посадил нас рядом с собой и все спрашивал про людей, про город. Всех помнил, расспрашивал про семьи. Не забыл, у кого как зовут детей и жен. Он и на посту генерального секретаря соратников из Карелии всегда принимал у себя в квартире, не разрешал брать гостиницу. Видимо, с Карелией у него связаны были самые сердечные воспоминания.

Кто бы мог поверить...

В своей программе "Плавленый сырок" на радио "Эхо Москвы" знаменитый Виктор Шендерович так прокомментировал карельские события

– Будущее, даже довольно близкое, предсказать у нас бывает иногда совершенно невозможно. Например, 10 лет назад, в июне 1994 года, исполнилось 80 лет со дня рождения Юрия Андропова. Так если бы в ту пору кто-то вам сказал, что к 90-летию этого любителя закручивать гайки ему поставят памятник, вы бы поверили? Шиш с маслом. А ведь ставят. В Карелии, на которой Юрий Владимирович оттачивал свое партийное руководство, аккурат к 90-летию и ваяют. Мои поздравления. А поэт-правдоруб Игорь Иртеньев предлагает в смысле монументальной пропаганды не тормозить.

Прослывши интеллектуалом,

Поклонник джаза и стихов,

Ты государственным штурвалом

Год покрутил – и был таков.

Но благодарного народа

Остался в сердце на века.

Как Берия, Ежов, Ягода,

Как основатель ВЧК.

Их имена легендой стали,

И непонятно, почему

Сегодня монумент из стали

Тебе лишь ставят одному.

Живи же, Юрий близорукий,

Расти, цвети и плодонось.

ГБ – как много в этом звуке

Для сердца русского слилось.