Этому дуэту едва больше года. Однако дирижер и пианист Мастранджело, и виолончелист Словачевский хорошо известны мировой музыкальной общественности. Мне — нет, поскольку я в музыке не разбираюсь совершенно. Зато посчастливилось познакомиться с замечательными людьми — Сергеем и Фабио.

Все понятно без переводчика

Большая часть их интервью, записанного на пленке, — просто громовой хохот. Профессиональный и дружеский дуэт русского и итальянца — смесь поистине гремучая. Познакомились они прошлой осенью в Петербурге. "Я смотреть Сережа, — Фабио немного говорит по-русски, — и (хлопает в ладоши) Must be do!" "Нет, этого (Сергей тоже хлопает в ладоши) не было. Только смотреть". "Правда, я слушал Сережин СD, Рахманинов, соната для фортепиано и виолончели..." — "Нет! Для виолончели и фортепиано!" (напоминаю, Сергей — виртуозный виолончелист) — "O’k! O’k!". Оба хохочут, а вслед за ними и окружающие, не расхохотаться невозможно. "Свет выключили, так у нас и начинается, — комментирует Сергей. — Нельзя было гасить свет, мы же предупреждали!"

Фабио говорит и по-английски, а Сергей переводит, однако понятно и так. Итальянская экспрессивность и гиперобщительность — вовсе не миф. За несколько дней Мастранджело "поставил на уши" всю филармонию, по собственному признанию сотрудников. Итак, познакомились они, когда Фабио первый раз дирижировал в Санкт-Петербурге. Сергей подарил итальянцу свой диск. Наутро Мастранджело позвонил: "Я должен с тобой играть. Всю ночь слушал и понял".

"Потом, — говорит Сергей, — когда мы начали дружить, поняли, что созданы друг для друга. Как музыканты". Кстати, разница в возрасте у них всего год, музыкой оба занимаются с пяти лет. Уже дуэтом гастролировали в Японии, Канаде, Франции, Америке (Северной и Южной), Англии. Где больше понравилось? Япония, Петербург, Франция.

"А вокруг постеры висят с нашим изображением"

Фабио, как и многие иностранцы, заявляет, что любит Россию. Охотно верю. А Франция... "Many big dinner..." — это Фабио вспоминает про французские обеды. Видимо, потому, что наше интервью проходит как раз в обеденное время после репетиции. Фабио только и успел воскликнуть: "Пельмени!" — но вместо пельменей появилась я. "Да, во Франции кормили необычайно, — продолжает Сергей. — Там все так чопорно: 15 ножей, 15 вилок, еще чего-то там для десерта, официанты накрахмаленные. И вдруг мы начинаем хохотать как сумасшедшие. Все вокруг сидят с салфеточками и не понимают — что происходит? А вокруг постеры висят с нашим изображением, и замечания делать как-то нехорошо. И так каждый вечер".

После еще одной истории про обед выясняется, что Фабио сам потрясающе готовит итальянские тортеллини. Это его третье призвание. (Четвертое, видимо, танцы, потому что, когда я уходила, итальянец выплясывал в холле какой-то канкан.) Уже познакомился с русской кухней. "Пельмени, картошка, котлета по-киевски..." — Фабио активно осваивает новую лексику при помощи Сергея.

Мы вместе

В первый день гастролей Мастранджело выступал как дирижер, во второй — как пианист. "Фабио, а музыканты в России и за рубежом как-то отличаются друг от друга, или нет разницы — я имею в виду в совместной работе?" "Хорошо играть с русскими в России. В других странах они быстро усваивают все самое плохое (смеется). В Канаде музыканты is terrible. (Фабио уже 11 лет главный дирижер Канадского оркестра. Американский итальянец.) Вообще в Америке оркестр руководит дирижером. Менталитет такой, установка такая, что дирижер мало на что может повлиять в поведении оркестра, в концепции. Привык оркестр играть медленно — не изменить. Десять лет назад был мой дебют с оркестром Гамильтона, играли вариации Брамса на тему Гамильтона. И там — пи-ра-ри-та-ра-ти-та-ра-па-па-ра-бам..." — "Трудное место", — переводит Сергей. "Я говорю: "Давайте это место помедленнее". Первая скрипка: "Нет, мы профессионалы, нам не надо". Хорошо, как хотите. Только непонятно, почему".

"Это Леопольд Стоковский, конечно, мог встать и уйти с репетиции, потому что оркестр слишком громко играл увертюру к "Свадьбе Фигаро", — говорит Сергей. "А с нашим оркестром нет таких сложностей?" "Нет, отношения очень хорошие. Они хотят играть музыку. И нет такого отношения — "я — большой дирижер". Мы вместе. И хорошо, что сегодня сначала они увидят меня как дирижера, а потом, на следующий день..." "А потом скажут — зачем мы вообще его слушали!.. — это Сергей. — Зачем мы слушали этих двоих! Зачем они вообще сюда приехали!" Этого, конечно, не произошло. Концерт, как и ожидалось, был потрясающим. Только вот я почти ничего не сказала о музыке. А что говорить — музыку надо слушать.