Газета Русский Курьер :: Допустимые потери

На днях в фонде "Единство во имя России" состоялся круг-лый стол "Опасность природных катастроф для России". Проблема общемировая: всё значительнее экономический и моральный ущерб от стихийных бедствий

Россия страдает не столько от катаклизмов, сколько от страха перед ними.

С экономической точки зрения самыми опасными для России являются наводнения. Об этом заявил руководитель Центра анализа рисков и кризисов Института экономики РАН доктор экономических наук Борис Порфирьев. На устранение последствий наводнений мы ежегодно тратим 1,5 млрд. долларов. Но дороже денег безусловно человеческие жизни. И тут нет ничего страшнее землетрясений. В сейсмоопасной зоне находится примерно 30% нашей территории. Подавляющее большинство этих площадей расположено в Сибири и на Дальнем Востоке, где, к счастью, плотность населения и количество промышленных объектов невелики. При этом, по мнению зам. директора Института физики Земли РАН Евгения Рогожина, о землетрясениях надо бы больше думать москвичам: городские власти приняли решение о строительстве в столице 260 (!) зданий высотой от 35 до 75 этажей. Пяти баллов по шкале Рихтера вполне хватит для того, чтобы эти высотки разрушились. Тем более, как утверждает физик, абсолютно никаких представлений о сейсмической опасности Москвы нет, так же, как нет учета грунтовых условий. В столице и экономические риски значительно выше общероссийских. В целом по России на устранение ущерба от катаклизмов тратится 0,2% от ВВП, в Москве природная катастрофа обойдется нам в два раза дороже.

При вечной нехватке средств, а главное, при неумении их распределить научные исследования начинают финансироваться только после очередной беды. После ужасающего землетрясения в 1948 году в Ашхабаде Сталин дал распоряжение создать сеть сейсмостанций по всему Союзу. После того, как в Нефтегорске в 1995 году погибли 2000 человек, Сахалин был переведен из "шестибалльной" зоны в "девятибалльную". После землетрясения на Суматре президент Путин заявил о необходимости принять федеральную целевую программу "Снижение рисков и смягчение последствий чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера в РФ до 2010 года". Ученые надеются, что благодаря этому в стране наконец появится единая система сбора информации, которая давно развалена так же, как и сеть сейсмостанций. Другой немаловажный аспект проблемы - отсутствие в России адекватной системы страхования. Юридические и частные лица, которые пользуются услугами страховщиков, часто недовольны тем, что страховые выплаты неадекватны потерям. Но у страховщиков своя логика: в лучшем случае они выплачивают только эквивалент материальных потерь, а ведь последствия наводнения или цунами не исчерпываются лишь ими. Прямой и косвенный ущерб от урагана "Катрина" в Америке, по оценкам экспертов, составил 100 млрд. долларов, а страховые компании подтвердили только 2 млрд.

Упреждающая информация и профилактика - вот наиболее эффективный способ уберечься от катастроф, но она же подогревает психоз в обществе, который как раз и является тем самым сопутствующим последствием катаклизмов. Свежий пример: Росгидромет пугает рекордными морозами, его голос многократно усилен и размножен средствами массовой информации, многие впадают в панику, хотя мороз в 25 градусов еще недавно был обычным для России. Как заявил в интервью "РК" Владимир Мединский, заместитель председателя Комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму, "в эпоху тотальной информатизации мы все знаем о трубах, которые прорвались где-нибудь на Чукотке, а 300 лет назад половина Европы могла вымереть от чумы, а другая половина не имела об этом представления". Мединский предложил "разделить катастрофы на две категории: реальные, то есть объективные, и те, которые, являясь также природными, зависят тем не менее от нас с вами". Если разлив Лены смывает дома, это говорит не только о наводнении, рассуждает замглавы думского комитета по экономической политике, но и о низком уровне строительства. Если в Москве в 25 градусов рвутся трубы - это не проблема климата, а проблема труб.

Несмотря на то, что Россия в целом не самая экстремальная в смысле стихийных бедствий держава, страх перед ними прочно входит в пятерку главных фобий россиян. На первом месте - страх потери близких, потом - страх бедности, следом - страх войны и боязнь стихийных бедствий. Как прокомментировал "РК" эти данные руководитель отдела социально-политических исследований Левада-центра Лев Гудков, подобные страхи являются не столько реальными, сколько фоновыми, они выражают неконтролируемые напряжения, существующие в обществе. Я беспомощен, я ничего с этим не смогу сделать, власть не защитит меня. Вот откуда эти настроения. "Более 40% респондентов все время откуда-то ждут беды - это огромная цифра! - восклицает Гудков. - А ведь Россия - не Япония, где 43% населения живет в сейсмоопасных зонах!" Эти страхи больше всего выражены среди немолодых, малообразованных и малообеспеченных людей из глубинки.

Но россиянина возможно не только возбудить или напугать с помощью информации. Но и успокоить. Как сообщил "РК" зам. начальника ВНИИ по проблемам гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций МЧС РФ Сергей Качанов, в их институте создается сайт для широкого пользования. Здесь всякий сможет получить прогноз ситуации в любом районе планеты, если он собирается, например, в отпуск или просто боится за свой дом. А если дом, увы, уже затопило, то сможет правильно оценить ущерб, в автоматизированном режиме заполнить необходимые документы для восстановления жилища и получения компенсации. Тот же ВНИИ ГОЧС занимается написанием школьных учебников по ОБЖ (основы безопасности жизнедеятельности) и создает программы для детей. Например, программа "Иван и Змей" рассказывает школьникам о том, как вести себя во время землетрясений.

Однако сайт МЧС недоступен основной части населения, выход в глобальную сеть имеют не более 10% россиян. Да и фоновые страхи одним сайтом не перешибешь. Они рождаются в ответ на общую ситуацию в стране и меняются с ростом перспектив у человека. Если он почувствует, что в стране что-то меняется к лучшему, только тогда у него возникнет ощущение предсказуемости и контролируемости событий. "Скажем, в Америке процент фоновых фобий на порядок ниже, - говорит Гудков, - так как там эти страхи рационализированы, осмыслены, обсуждены церковью в частности и обществом в целом".

По словам руководителя Центра анализа рисков и кризисов Института экономики РАН доктора экономических наук Бориса Порфирьева, за 1950-1999 годы общемировой ущерб от природных катастроф вырос в 15 раз. Данная тенденция подтверждается самыми разрушительными за последние 150 лет природными катастрофами - ураганами "Катрина", "Рита" и "Вилма" осенью 2005 года, совокупный ущерб от которых составил 156 миллиардов долларов. Другая иллюстрация этой тенденции - эпидемия птичьего гриппа, ущерб от которой в 2005 году только в странах Юго-Восточной Азии превысил 10 млрд. долларов. При перерастании в пандемию в 2006 г. число заболевших в мире может достигнуть 50 млн. человек, а экономический ущерб - превысить 500 млрд. долларов.

По данным ООН, величина риска природных катастроф для наименее развитых стран в тысячу раз превышает такую величину для жителей наиболее развитых государств. Экономический ущерб от течения Эль-Ниньо в 1997-1998 гг. в США составил 0,03% от ВВП, а в Эквадоре - 14,6%.

В 2000-2010 годах экономический ущерб от природных катастроф может превысить 100 млрд. долларов в год, что в 1,5 раза больше, чем в 1990 годы. К 2050 г. по сравнению с началом 2000-х годов ущерб от природных бедствий может возрасти в 9 раз, а их количество - лишь вчетверо.