Формула счастья от Андрея Тупикова

В школе я любила списывать математику. Не оттого, что была умственно неполноценной, а скорее из уважения и любопытства к чужому решению. Этот синдром перерос меня саму - мне нравятся чужие решения.

Когда полумосквич А.Ту-пиков замыслил ставить в нашем городе Аверченко, то-то взыграло мое любопытство: что же он там нарешает? Тупиков, приближающий число своих постановок в Петрозаводске к десятку, от спектакля к спектаклю утверждается в фирменном жанре: "буря в стакане" или "карнавал на двух квадратных метрах". Когда есть данность - малая сцена и сверхзадача - оживление целого макрокосмоса мужской дружбы на этой короткометражной территории, приходится заранее обдумывать весь монтаж. И Тупиков на этот раз нашел ключ по размеру. Он расположил в "Странных играх для взрослых детей" весь аверченковский интеллектуальный юмор в слайдовом порядке. Весь материал разбился на лирические новеллы, названия которых высвечивались проектором на экране.

Итак, огород разбит на делянки, осталось вспахать. Приходит пахарь (Тупиков), хватает художника (С.Терентьев), и результат их сценической связи - центровое деревянно-хозяйственно-музыкальное устройство на колесиках. Не проходит и трех минут, как этот сценографический монстр меняет ориентацию, на нем можно есть, играть, хранить грязное белье, лежать, танцевать - по мере сценарной необходимости. В утробе у него спрятаны картины, изображающие голых баб, а в конце агрегат даже превращается в многокрылое сооружение, символизирующее, быть может, мужские одиночные полеты в этом мире.

Смотришь на сцену и понимаешь: утопия, нереал. Живут в одной куче три взрослых мужика, хулиганничают, издеваются друг над другом. И им это нравится. Есть деньги - тратят, нет денег - подначивают друг друга продать брюки. Бывает ли так? "Бывает, - заверил меня очень умный коллега. - Мы все об этом мечтаем, чтобы рядом были мужики: верные, ядовитые, остроумные. И главное - никаких постоянных женщин". Как гимн холостяцкому образу жизни звучит клинковское: "Не женись, Подходушка. Ты думаешь, это шутка - жена? Пришел пьян - бац ложкой по голове! Завел интрижку - бац тарелкой по спине! Сидишь дома - нервы, вышел из дому - истерика. А в промежутках - то у нее любовник сидит, то она платье переодевает, то ей какое-нибудь там кесарево сечение нужно делать".

Смешно. Зал заливается. Смеются даже жены. Никакого мстительного шепотка. Однако по такой реакции трудно судить о качестве самого спектакля. Смеются, потому что у Аверченко смешно. А вот в местах тупиковской имплантации смеются меньше, но смеются избранные. Потому что зрительный зал испокон делился на зрителей и публику. Смотрим. По книге: Клинков представляет Подходцева словами: "Скептик. Атеист. Мистификатор". Тупиков разложил Подходцева на три составляющие - и Клинков на них указывает искусственным бананом: "Скептик (голова), атеист (сердце), мистификатор (ниже пояса)". Другая сцена. По тексту околоточный, пришедший на место наезда лошади на Громова, должен произнести фразу: "В чем дело, господа? Прошу разойтись". Он устами артиста Баулина говорит это, но зрительному залу, а не виновникам происшествия. Вообще, Валерий Баулин - особая строка в "Странных играх для взрослых детей". Ему здесь отведена стезя притворщика, человека с тысячью лиц. Проведя на сцене в совокупности не более 20 минут, он к каждой из семи эпизодических ролей сумел подобрать шифр. Будь то хромота, искривление лица, заискивающие нотки. Но под грифом "Золотая маска" нужно выпускать созданный им типаж Витьки Харченко, жирной свиньи, скотины и т.п. Гнусавый голос, перемена поведения от трусости до наглости, повисание на Клинкове и Подходцеве, запрыгивание к ним на руки. Столь же многоликим бродит по сцене и Владимир Мойковский. То извозчик, то хозяин ресторана, то холодный книготорговец, представленный на прибалтийский лад.

- Есть ли у вас журнал "Апельсин"?

- Нэ былло, нэтт и нэ путет!

Он же с вечно намыленными щеками, "мужественный старик" Кандыбин, он же ранимый пародийный, с мутирующим голосом художник Урываев (бант шире самой груди). Голос и у Баулина, и у Мойковского стал разграничительной характеристикой каждой ювелирной роли. Благодаря голосу у зрителей не осталось осадка, что один актер играет семерых. Орудуя голосовыми связками, актеры не занимались "самослушанием " (как-то я звучу?), что равносильно сценическому самолюбованию. "Говорите не уху, а глазу партнера", - учил Станиславский, а проблеме "самослушания" посвятил целую главу в книге "Мастерство актера". Видимо, Мойковский с Баулиным освоили ее раньше других.

Основной мужской расклад: Чебурканов, Лисицын, Залогин, кочующий в данной комбинации по всем тупиковским работам, скорее отличился хоровым исполнением, чем запоминающимся соло. А, впрочем, и триединство нелишне в эпоху столичных антреприз и отсутствия ансамблевости. К тому же серийным героям легко можно спрогнозировать успех в роли трех богатырей, Змея Горыныча или Маркса, Энгельса и Ленина.

По дамской же части режиссер наэкспериментировал. Для связи слов в предложении ввел маленькую девочку (Оля Голланд/Эйла Ринне). Звезду своих прежних проектов Людмилу Баулину вывел безликой домохозяйкой Анной Марковной. Либо в этом месте фантазия мастера отдыхала, либо отдыхает ум у автора этих слов.

Аверченко и Тупиков совпали в одной позиции - изобразить женщин нелепыми, картинными, некрасивыми, то есть необязательными в мужской жизни. Марья Николаевна (В.Федорова) слащава и лицемерна, Евдокия Антоновна (И.Сатиркович) - по замыслу - стара и уродлива (верится с трудом, господин режиссер), Маруся (И.Александрова) похотлива, хотя и очень сексапильна. То есть вся галерея женских отвратительных характеров. Посмотрит среднестатистический гетеросексуал этакую постановочку и отвернется от женского пола и ныне, и присно, и во веки веков. Как тут не покритиковать актерскую и режиссерскую позицию, но...

Как бы феминистки ни ворчали, какой бы геноцид ни инкриминировали основоположнику спектакля, тонкая мужская линия выдержана в едином стиле. А пароль всему этому образу жизни - "Игра".

Мужики любят играть, несмотря на вывеску "Если вам за...". И если мне, в свою очередь, удалось расшифровать хоть десятую часть режиссерских задумок, значит, мне можно гордиться своим зрением, слухом и гражданским мужеством.