Весной 1998 года в сторону Восточного Хельсинки двигалось такси. Водитель с опаской и недоверием посматривал в сторону единственного пассажира - тот что-то бормотал на русском языке, лишь изредка употребляя финские слова. Ни с того ни с сего молодой человек стал буянить, и водитель, остановив машину, посчитал за благо убраться восвояси и поскорее добраться до полицейского поста. Пассажир-буян опустошил кассу такси и попытался скрыться, но вскоре был арестован.

Финские газеты частенько пестрят кричащими заголовками о закононарушениях ингерманландской молодежи. Власти всерьез обеспокоены ростом числа наркоманов и преступлений в их среде. Некоторые общественные организации даже говорят о целых героиновых бандах, но полиция с ними не согласна, считая, что держит ситуацию под контролем. Среди преступников - русские возвращенцы, для которых Финляндия так и не стала второй родиной.

В 1990 году президент Финляндии Мауно Койвисто официально предложил всем "русским" финнам переехать на свою историческую родину. Подобное предложение дважды не повторяется - с той поры из бывшего СССР в Финляндию переехало около восемнадцати тысяч человек со статусом "возвращенец". Но далеко не всем из них удалось прижиться на новом месте - кругом чужая культура, чужой язык. Финны, заслышав русский акцент, смотрят на приезжих с недоверием.

Петр (буян из такси) был одним из таких возвращенцев. Дела в Финляндии пошли совсем не так, как предполагал Петр, покидая навсегда северную Карелию, деревню Чупа, где он жил со своей семьей. Отец и Петр с братом кормили семью, вкалывая на лесозаготовках. Обычная деревенская семья, только в их паспортах в графе "национальность" значилось "финн". "В России я был финном, в Финляндии я русский", - печально иронизирует Петр. Та весенняя поездка в такси закончилась для него тюрьмой. Приговор суда был безжалостен, так как за Петром уже числились подобные грешки. "В тюрьме не было тяжело, - вспоминает он, - там было много старых знакомых-возвращенцев, с которыми можно было поговорить по-русски. Сидели "наши" в основном за кражи, взломы и наркотики".

Отец отказывается понимать сына: "Я растил и воспитывал Петра так, как это делал мой отец. Учил его только хорошему. Сегодня в Финляндии вся округа знает Петра и говорит о нем не иначе как о члене преступной группировки".

Петр пробовал наркотики, но ему повезло больше, чем другим, - он не стал наркоманом: "Наркотики предлагали везде. Такое впечатление, что вся молодежь заражена ими. Это как болезнь". Сегодня Петр боится, что его вышлют из страны. Если это произойдет, то он не знает, как дальше жить. Чупа - умирающая деревня. Семья его здесь, да и подруга тоже. "Я бы хотел того же, чего и все, - профессию, работу. После - семью." Сейчас он заканчивает профессиональные курсы.

Сильнейшее заражение молодежной среды наркотиками было подмечено финскими властями около года назад. Как-то полиция арестовала двух бездельников, ворующих из автомобилей все, что было возможно. Выяснилось, что они употребляют героин. Дальнейшее расследование показало, что в этом деле замешано около шестидесяти молодых людей - среди них несколько финнов, но в основном все-таки русские и эстонские "возвращенцы". Все они употребляли наркотики. Одно время полиция города Эспоо говорила о трех разных бандах, поставляющих героин из России, где он стоил в 5-6 раз дешевле, чем в Суоми. В Финляндии молодежь взламывала автомобили, воровала магнитолы, компьютеры и мобильные телефоны. Ворованное отправляли в Питер и Таллинн. За радиотелефон "Нокиа" давали 0,3 грамма героина. У группировки полиция конфисковала 100 граммов героина, но считается, что на улицах его намного больше. "Надо серьезно вмешиваться в дела героиновых банд", - считает председатель финско-ингерманландского союза Инкери Рясанен. По ее мнению, речь идет о преступных группировках, руководимых из Санкт-Петербурга. Полиция, однако, не верит в мафию и закрывает расследование по банде воришек. Но И.Рясанен неумолима: "Группировка очень жестока, ее членов шантажируют и даже убивают". Инкери говорит, что молодые наркоманы составляют низшую ступень преступной группировки. Молодежь втягивают в группировку последовательно, чаще всего через наркотики.

Восемнадцатилетний Андрей - один из таких вовлеченных. Он приехал в Финляндию из Петрозаводска вместе с семьей. На новой родине ходил в школу ровно год - финский язык оказался слишком тяжел. "Эта молодежь никак не может понять, что язык нужно учить обязательно. Иначе здесь не выжить," - считает один из его родственников. Однажды Андрей ушел из дома, оставив матери записку: "Не ищи меня. Вернусь, когда соскучусь". Перевернув весь город, мать нашла сына на квартире у друга, но он был каким-то другим. Вскоре семья заметила, что Андрей употребляет героин. Угодив в тюрьму, он избавился от пагубного влечения. Недавно Андрей поступил в училище.

"Возвращенцы" держатся обособленно. В школе они контактируют друг с другом и, таким образом, контактируют со всей русской диаспорой. Основная их масса приехала в Суоми в начале девяностых, и, как выяснилось, Финляндия не была к этому готова. Прибывших детей отводили в более младшие классы, и, не зная языка, они сильно комплексовали по этому поводу. Случалось, ребенка переводили из класса в класс, а он так и не владел финским языком. "Это все каждодневная жизнь, которая никак не получается. Вырастая, дети мстят семье. Они спрашивают родителей: "Почему вы привезли нас сюда, где мы никому не нужны и ничего не стоим?" - невесело размышляет один из родителей-возвращенцев.

Когда финские власти поняли, что происходит, многие подростки, такие, как Андрей или Петр, были уже потеряны для общества. Между взрослыми и детьми возникла огромная пропасть. Родители приезжали в Финляндию доживать свой век, а дети как могли приспосабливались к новым условиям жизни. И.Рясанен убеждена, что в Финляндии у русской молодежи абсолютно своя культура и они никоим образом не стали частью финского общества. Молодежь ищет пути для самовыражения, и наркотики зачастую выступают здесь в качестве альтернативной культуры, где можно достичь какого-то успеха, пусть на короткое время. Сложность проблемы выхода из порочного круга - практически невозможно поменять среду общения. Здесь друзей не выбирают.

Ежегодно в Финляндию прибывают до трехсот российских финнов. Сегодня для их реабилитации и адаптации созданы все условия - от специальных классов в школе до врачей, говорящих по-русски. Социальные службы, полиция, власти уверяют возвращенцев в светлом будущем. Конечно, у большинства приезжих никогда не было трений с властями. Вышеуказанные подростки - лишь один процент от общего количества. И.Рясанен боится, что этот процент - потерянная для общества молодежь.