Сколько раз Михайловский был в Петрозаводске вместе со своим мужским балетом, уже не помнит никто. Несмотря на то, что его знает весь мир, в Голландии чопорная северная публика начинает свистеть от восторга, когда он выходит на поклон, а с виду холодные японцы в конце представления пытаются схватить Михайловского за пятку в знак признания, Валерий снова и снова включает в свой гастрольный график скромный и тихий Петрозаводск. Он часто приезжает к нам потому, что: а) у нас есть силы, заинтересованные в его приездах; б) у нас его действительно любят; в) он и сам полюбил Петрозаводск. Как только стало известно, что Валерий Михайловский дал согласие открыть своим гала-концертом празднование 300-летия Петрозаводска, наш корреспондент Наталья Севец-Ермолина взяла у знаменитого танцовщика эксклюзивное интервью.

— Валера, потешьте наше провинциальное патриотическое чувство, Вы на самом деле любите Петрозаводск?

— Люблю. Говорю без всякого кокетства. Здесь очень умная публика, понимающая балет. Всегда удивляет меня одна деталь — как в петербуржцах, так и в петрозаводчанах: города северные, а публика горячая, восторженная. К тому же у меня здесь есть друзья. Да и в самом городе есть что-то непостижимо

приятное. Однажды я даже прервал китайские гастроли, чтобы дать один концерт в Петрозаводске на День города. Мы выступили и улетели обратно в Китай. Ни для какого другого города я бы не стал этого делать.

— Вы еще раз удивили всех тем, что сделали хореографический номер для фигуриста Евгения Плющенко. Сейчас как раз идет чемпионат Европы, и Вашу программу на музыку Альбинони увидел весь мир. Евгений уже взял несколько золотых наград с этой программой. Надеемся, и чемпионат Европы будет для Жени урожайным. Вы-то сами смотрите его выступления?

— Я всегда любил фигурное катание, ведь оно сродни балету, такое же легкое и грациозное. Мне и Плющенко как фигурист всегда нравился.

— И потом Вы сделали ему предложение. Я имею в виду сотрудничество?

— Нет, его тренер сделал мне предложение. Так что теперь к фигурному катанию у меня двойной интерес.

— А в Петрозаводск на торжества Вы что готовите?

— Мы уже обкатали программу, которую покажем в Петрозаводске. Мы показали ее во Франции, на Украине, в Сибири. Так совпало, что ваши торжества сошлись с 10-летием нашего коллектива. И вся программа выстроена под девизом: "10 лет и в шутку, и всерьез". Мы и на этот раз не изменили своему принципу: серьезное первое отделение и несерьезное второе.

— Покажете свое знаменитое попурри "Ах, эти шедевры"?

— Конечно, покажем. У меня такое подозрение, что если мы хоть в одном городе его не включим в программу, нас закидают помидорами —настолько разрослась слава об этом пародийном номере.

— К Вам все еще продолжают приставать по поводу нетрадиционной ориентации?

— Да я уже привык. Это было с первых дней существования нашей труппы. Что поделать, если люди хотят видеть в нас гомосексуалистов, пусть не отказывают себе в этом. На самом деле у меня в труппе 8 танцовщиков, почти у всех жены и дети. И я стараюсь выстроить график работы так, чтобы они успели побыть немного в семье, чтобы дети не забыли, как зовут папку. А то, что у меня нет семьи, так это еще не повод считать меня геем. С моим образом жизни ни о какой семье не может быть и речи. Ко мне вот мама приезжала и не выдержала этого бешеного напряжения. Сказала, что со мной жить невозможно: постоянно нет дома, приехал — ноги на диван, в руки телефонную трубку, чаю попил — побежал на спектакль. Прихожу поздно, чуть ли не в 12, опять на телефон до двух ночи, потом брык — упал. Утром вскочил — побежал на репетицию... Недавно встретил женщину, которую когда-то любил, и она сказала: "Знаешь, я до сих пор тебя люблю. А что толку-то? Тебя же невозможно вот так взять, ты же как юла".

— Вас очень многие воспринимают как труппу пародийную, комичную. И в связи с этим, наверное, и за кулисами всегда происходит что-нибудь комичное?

— Бывает, хотя и редко, что некоторые мужчины так и не понимают, что танцуют на сцене вовсе не женщины.

— И ничто не выдает в вас мужиков: ни торчащие из-под платьев волосы на груди, ни бицепсы с трицепсами, ни анатомическое строение тела?

— Да мы этого и не скрываем. Ведь весь мир знает, что существует мужской балет Михайловского, где женские партии танцуют мужчины. Но иногда даже в больших столичных городах случаются курьезы. Один зритель вел себя очень агрессивно, так как узнал о том, что "танцуют мужики, а не бабы" уже после концерта. Он прорвался за кулисы и потребовал, чтобы ему доказали, что перед ним выступали "не девочки".

— И как вы доказали?

— Ребята уже были разгримированы, без пачек, так что он все понял.

— Трудно, будучи "не девочкой", танцевать девичью партию?

— Нас часто упрекают в том, что мы зло высмеиваем женский балет, пародируя самые известные балетные роли. Да, когда-то я создал балет, потому что накануне ходил на дурную балетную постановку, где девчонки очень плохо, вяло и без огня танцевали свои партии. Но на самом деле я не собирался заниматься не своим делом и хотел только показать отношение мужчин-танцовщиков к женскому танцу. Хотя он очень отличается от мужского тем, что женщина более гибкая, у нее лучше растяжка, она выше поднимает ногу, с помощью рук выстраивает эффектные позы. Но мы не собираемся подменять женщину в балете. А вот юмор и ирония, с которыми мы танцуем, — это и создает наш стиль. Причем, если ногами мы делаем все серьезно — актерская игра, нюансы строятся на пародии. Неудивительно, что на наших программах зрители всегда улыбаются.

— Как-то читала одну очень злобную рецензию на ваше выступление в Москве. Девушка никак не могла успокоиться, глядя на вены, вздувшиеся на Ваших ногах. И все иронизировала, дескать, пора бы Михайловскому на пенсию...

— Вообще в балете положено работать 20 лет, но я-то уже 30 отработал! Я все чаще вспоминаю себя 18-летнего, когда пришел в Одесский драматический театр. Меня там, скажу без преувеличения, все обожали, наверное, за то, что я еще был ребенком. Все звали меня Михасенькой. Как-то в начале сезона зашел разговор о том, сколько кому осталось до пенсии. Кому-то шесть лет, кому-то десять... А я тогда сидел и думал: "Господи, а мне до пенсии еще 20 лет!" Это так врезалось в мою память, тем не менее о пенсии я пока не помышляю, работаю уже 30 лет, из них 27 — с больным коленом, и каждый прыжок делаю через боль.

— Это ли не сумасшествие —танцевать, стиснув зубы?

— В каком-то роде сумасшествие. Но что поделать, этот эпитет за мной следует по пятам. Когда уходил от Бориса Эйфмана, я уже был известным танцовщиком, проработал в звездной труппе 14 лет, был популярен и в стране, и за пределами. Тогда все говорили: "Михайловский точно двинулся мозгами, его в психушку сдать надо. Как это: после князя Мышкина и Воланда вдруг надеть пачку и танцевать Лебедя. Он что, совсем ненормальный?" В каком-то смысле ненормальный, но это помогает мне жить и танцевать.

Байки от ВалериЯ Михайловского

Ящерица

В детстве я очень хотел стать хирургом. И однажды поймал ящерицу, разрезал ее и, как мне казалось, прооперировал. И потом так искренне удивлялся: почему она не выживает? Я ведь ее даже зашил... Любовь к медицине как к чему-то чудодейственному осталась до сих пор.

Прокуренные

Однажды в Перми ребята, уже загримированные и в париках, разогреваются на сцене. А я стою за кулисами и слышу, как две уборщицы переговариваются между собой. Одна говорит другой: "Послушай, ты когда-нибудь видела таких здоровенных балерин?" Та отвечает: "Нет, никогда, а каким басом они говорят, ты слышишь?" — "Да что тут удивляться, все прокуренные".

Кунсткамера

После "Идиота" Эйфмана мы сдружились со Смоктуновским. Как-то мы с Иннокентием Михайловичем выступали на концерте для миллионеров в петербургской Кунсткамере. По окончании был безумный банкет. Иннокентий Смоктуновский тихо произнес: "Валерочка, вам не кажется, что мы наконец-то попали в подобающее нам место?" Спрашиваю: "Это куда?". А он отвечает: "Как куда? В Кунсткамеру. Как экспонаты".