Первое, что поражает на выставке Александра Ивановича Вахрамеева - буквально осязаемый поток энергии, человеческого тепла. И с первого взгляда возникает вопрос: кто этот таинственный художник, чье видение сопоставимо с видением Достоевского? Как мог он словно бы выпасть из отечественной культуры? Почему мы никогда не слышали о нем? Это похоже на детектив.

Так уж случилось, что накануне нового тысячелетия Россия еще раз заново открывает творчество Александра Вахрамеева и вместе с ним заново открывает себя: дореволюционную, постреволюционную, но совсем иную, запечатленную с документальной точностью, такую, какой ее еще никто не открывал. Художник-документалист, свидетель дней маленького человека в странном мире, где так трудно жить. Маленький человек на гребне кризиса, ломки - зеркало сегодняшнего дня, зеркало нас самих. Все узнаваемо. Все уже было. Все смещается в странных акцентах фантастично и невероятно, как фантастична реальность, увиденная художником.

"Разгон студентов у Казанского Собора", "Мурман, вид с сопки", "Порыв ветра", люди на морском берегу с развевающимися одеждами, "Облава на проституток на Невском", "Гуляющие на Малой Невке", "При Луне", "Слушают соловья", "В саду Аквариума", "Ночные бабочки", "Толпа приветствует Марию Бочкареву", "Мешочник", "Пленные на рынке", "Разборка дома", "Торгующие на толкучке", "Гуляющие в Адмиралтейском саду", "Милиция"... Даже одни названия вполне могут принадлежать современным полотнам.

Он пишет судьбу России, и вместе с тем он просто пишет людей или цветы. Его можно было бы назвать "певцом революции", грубо говоря, но его христианский взгляд художника увидел Зверя, животное в тогдашнем "новом человеке", и это видение никак не позволяет говорить о возможной революционности. Может, потому и пришли к нам его работы слишком поздно. Потому что только сегодня нам понятен этот его взгляд.

Вахрамеев показал животное в человеке и не впал в презрение. Увидел в человеке еще и высокий дух, истинную красоту. Мальчик священнического рода, вчерашний семинарист, в одиночестве, в крайнем дискомфорте, нужде, день за днем он создавал галерею "Типы и сцены 1917-1922 годов" - возможно, наиболее точное отражение того времени и его духа. В работах Вахрамеева сквозит фантасмагоричность Гойи. Словно ожил мир Достоевского, и его пророчества словно обрели плоть.

И открыл для нас этого художника, достойного залов Эрмитажа и Русского музея, наш земляк, коллекционер и человек искусства Генрих Всеволодович Туровский. Много лет он руководит ансамблем "Тойве", известным не только в Карелии, но и во многих уголках мира. А теперь работы из коллекции Генриха Туровского при поддержке фонда Сороса, музея изобразительных искусств, а также при участии Русского музея представлены на выставке петрозаводского Выставочного зала, работы одеты в новые паспарту, новые рамы, отреставрированы (реставратор портретов - Александр Байер) - словом, получили новую жизнь.

Это могло бы быть сенсацией в культурном мире. А может быть, это и есть сенсация?! Не в Москве, не в Питере случившаяся, а в Петрозаводске. Неисповедимы пути Господни... И путь работ Александра Вахрамеева к зрителям это полностью подтверждает.