Раймонд Паулс напомнил москвичам "топ-ти-топ"

Видит Бог, уже много лет Маяковка не сотрясалась от рукоплещущего стоя партера: так могли принимать лишь от плоти и крови народного любимца - композитора и пианиста Раймонда Паулса с его мюзиклом по роману Теодора Драйзера "Сестра Керри" (Kerija) от Rigas Krievu Dramas Teвtris.

Kerija-мюзикл был написан Р. Паулсом еще в 1978 году, после чего развеселые песенки про безработицу, голодуху и несчастную любовь крутили по всем радиостанциям Страны Советов, а тогдашние "домохозяйки на бюллетене" напевали себе под нос легко запоминающиеся мотивы "бом-би-бом" или "топ-ти-топ"... Прошло время, и, хотя страну так и не захватила тотальная безработица, когда матери душат своих детей, чтобы те не просили есть, а потом бросаются с моста, на "Керри" смотрят уже совсем иными глазами.

Среди владельцев этих глаз в зале явственно различались Михаил Швыдкой (с супругой) и Юлий Гусман (с Михаилом Швыдким). Они уселись в седьмом ряду с милейшей гримасой, сопутствующей профессиональному безделью (вспоминаю многочисленные съезды и заседания). В этот момент через несколько кресел от них согнали с места женщину - заместителя министра культуры Латвии. Она, вставая, изо всех сил утешала и просила не беспокоиться "гонителя", который в предынфарктном состоянии трясущимися от нетерпения руками совал ей в лицо билет, на котором отчетливо пропечаталась сумма в 500 рублей: "Мое! Мое место!" Ни Швыдкой, ни Гусман бровью не повели, когда их коллега слонялась по проходу, растерянно оглядывая зал... Странно, что Швыдкой вообще пришел, ведь его мелконационалистские закидоны известны всем: как он однажды выразился, "если русские дети будут смотреть японские мультфильмы, они сами станут какими-нибудь там японцами или китайцами".

Итак, спустя 20 лет Рижский драматический театр перепоставил "Керри" под режиссурой Г. Тростянецкого на либретто Е. Гранитовой. Партию на фортепиано исполнял сам маэстро, по мюзиклу выставляя себя хапугой, за концерты в ресторациях берущим не рублями, но валютой. После первого отделения почти все CD с вариациями "Керри" были распроданы (по сто рублей). Повторяю: "Керри" не столько узнали, сколько увидели вновь - все то же самое, даже зритель, но изменились знаки.

В качестве концовки Р. Паулс придумал следующий ход: пока кордебалет помпезно допевает партию, маэстро отрывается от инструмента, выходит на середину сцены и подписывает многочисленные плакатики "Керри", затем артисты варьете сворачивают их трубочкой и запускают в зал. Возможно, впервые в истории мюзикла Раймонд Паулс, не ожидавший столь темпераментного приема от порядком зашвыдкованных москвичей, сыграл на бис, а ведущая артистическая четверка (Керри - Вероника Плотникова, Друэ - Игорь Чернявский, Герствуд - Алексей Шкатов, Эмс - Арнис Лицитис) ему посочувствовала.