Напомним, что 25-летнего петрозаводчанина Сергея Остапенко и его друга Дмитрия Трошина обвиняют в том, что один из них сделал "заказ" другому на убийство своей бывшей жены Алены. По версии следствия, таким образом Остапенко хотел добиться, чтобы его ребенок остался жить с ним, а не с супругой.

У стороны обвинения есть два свидетеля: братья Никита и Алексей. Один из них уверяет, что дважды возил Трошина на место преступления: один раз убивать девушку, второй раз — сжигать тело. Другой брат говорит, что видел, как Трошин убивал Алену. Оба брата уверены, что все случилось по "заказу" Остапенко.

На предварительном следствии Трошин признавал свою вину. Есть и явка с повинной, и протоколы с его допросом — показания в точности совпадают с показаниями братьев.

Кивают друг на друга

На суде у Трошина уже был другой адвокат и показания тоже другие. Теперь свою вину в преступлении он напрочь отрицает. Уверяет, что Остапенко не просил его ни убивать, ни разговаривать с Аленой. По словам Трошина, он видел, как тяжело его друг переживает разлуку с ребенком, и решил помочь.

28 марта, узнав, что вечером девушка должна прийти к Остапенко, Трошин решил подкараулить ее около подъезда, чтобы поговорить. Алексея попросил быть его водителем, Никита же напросился сам.

— Мы поговорили. Я попросил ее разрешить Сергею видеться с дочерью. Она сказала, что подумает, — поведал суду молодой человек. — Потом я вышел из машины, а братьев попросил отвезти Алену туда, куда она попросит.

По словам Трошина, позже Алексей и Никита сказали ему, что девушки больше нет и теперь нужно "что-то делать". Из подробностей ему известно только то, что Алену хотели изнасиловать и убили топором, когда она пыталась бежать.

Трошин рассказал суду, что поехал вместе с братьями в сторону озера Лососинное. Алексей и Никита залили тело девушки бензином и подожгли.

Что же касается явки с повинной и других своих показаний, по словам подсудимого, он давал их в пьяном состоянии, под давлением сотрудников милиции и братьев.

— Я знаком с милицией, — пояснил Трошин. — Мне и ребра в милиции ломали, и челюсть.

Однако все его обвинения в адрес милиции и братьев до суда присяжных не доводятся. Не доводятся до присяжных и сведения о личности подсудимого, чтобы их решение было наиболее объективным. Тем не менее молодой человек так и норовит рассказать присяжным недопустимую информацию. Судья же постоянно напоминает о том, что все доказательства, представленные в суде, были добыты исключительно законным путем.

Отец

Сергей Остапенко рассказал присяжным, с чего началась вся эта история.

С Аленой они поженились в 2002 году, когда девушке было всего 17 лет. У них родилась дочь, но жили супруги не очень хорошо. Однажды, в конце декабря 2003 года, Сергей пришел домой, принес новогоднюю елку, но оценить приобретение было некому. Ни жены, ни ребенка дома не оказалось. Поискав по друзьям и знакомым, Остапенко выяснил, что девушка связывалась со знакомыми из Кеми. Сергей принялся названивать туда. Но поговорить с супругой ему не дали.

— Я работал почти круглые сутки, чтобы обеспечить жену и ребенка. Помогал по возможности в готовке, в стирке, — рассказывал присяжным о своей семейной жизни Остапенко. — Когда Алена вышла за меня замуж, она не умела готовить вообще. Я очень люблю своего ребенка и на тот момент очень любил свою жену. Для меня было шоком, что я не знаю, где они.

По словам Сергея, однажды ему позвонили из Кеми и рассказали, что за ребенком уже второй раз не приходят в садик. Летом 2004 года Остапенко наконец решился подать на развод. Их развели. Алена обещала, что будет разрешать ему видеться с дочерью, но с тех пор Сергею удалось увидеть ребенка всего несколько раз. А в декабре 2004 года она и вовсе исчезла из его поля зрения. Где и с кем жила его бывшая жена, Сергей не знал.

В марте 2005 года на имя Остапенко пришла повестка в суд. Решался вопрос об алиментах. К тому времени Сергей и сам успел обратиться в суд, но с вопросом определения места жительства девочки.

— Я хотел видеть и воспитывать своего ребенка, — говорит подсудимый. — Я сидел с ребенком на больничном, ходил с ним по больницам, устраивал в садик. Моя дочь знает все сказки благодаря мне, так как я их все знаю наизусть. Ребенку нужен дом, а на тот момент у нее не было дома. Она постоянно была в гостях, разъезжала по городам, как лягушка-путешественница.

Когда Алена узнала об иске, сразу написала возражение. Но из-за смерти девушки их спору не суждено было разрешиться в суде.

Остапенко уверяет, что понятия не имел о намерениях Трошина поговорить с его бывшей женой. И что он узнал, будто Алена пропала от бывшей тещи. По словам Сергея, он встречался еще и с братьями Алексеем и Никитой по их просьбе. Молодые люди поведали ему о том, что вывезли девушку в лес и убили. Теперь они требовали с Остапенко денег. Рассказывать о происшедшем милиции они запретили. В противном случае угрожали убить его ребенка.

— Даже мысль о лишении Алены жизни у меня не могла возникнуть, — уверяет Сергей. — Как можно у ребенка отнять мать? Вообще не понятно!

Подсудимый прекрасно знал, что его бывшая жена нигде не работает, что доходы у нее нулевые. Однако на вопросы обвинения — помогал ли Остапенко как любящий отец своей дочери, пока она с ним не жила, — Сергей отвечал отрицательно.

Показания подсудимых прямо противоположны показаниям свидетелей Алексея и Никиты. Кому из них поверят присяжные, предугадать невозможно. Судья постоянно призывает их быть предельно объективными и пропускать мимо ушей информацию, не касающуюся фактической стороны дела, чтобы вынесенный ими приговор оказался справедливым.

Мы будем и дальше держать читателей в курсе событий.

P.S. Фамилии и имена фигурантов дела изменены.