Прилетели

Рожденный ползать летать не может. Даже за деньги. Даже Аэрофлотом.

И еще, кстати, две весьма расхожие мудрости. Первая - "бесплатный сыр бывает только в мышеловке". "Не верьте данайцам, дары приносящим" - вторая.

Жаль, что эти мудрости с течением времени стали банальностями. В результате - и лезут, и коням троянским сахару с ладошки предлагают. Все-таки хочется нам верить в милосердие хозяина мышеловки, в национальную гордость данайцев. Или не в вере все дело, а в обыкновенной потребительской глупости.

В середине октября Аэрофлот прогнулся под нас: опустил цены на свои билеты настолько, что в метро ездить стало неловко. Как же так - всего 99 долларов, то есть примерно 2900 рублей, в смысле меньше 20 проездных на 60 поездок - а я здесь, пью пиво на "Чистых прудах", хотя мог уже час как лететь куда-нибудь в Берлин. Ну или в Амстердам. Пусть даже оно мне и не надо.

Зато полетели другие или - собирались лететь. Всего было продано 7200 дешевых билетов. Их обладатели радостно бросились упаковывать зубные щетки и сменные носки, обзванивать знакомых, накрывать на посошок. Но тут у них зазвонил телефон.

- Кто говорит?

- Слон. Ой, нет, Аэрофлот. Возьмите ваши денежки обратно на фиг. Ну или примите к сведению: рейс отменен, мы дико извиняемся. Ну а вы сможете улететь другим рейсом то ли завтра, то ли послезавтра - это еще уточнить надо.

- Но я сегодня хочу.

- Ничего не знаем, ничего не помним, распродажа кончилась, клиент всегда прав, но только если наша компания этого хочет. Книга жалоб и предложений слева на полке, оттуда можете также взять пирожок. Оплата через кассу.

А что вы хотели? За 99 долларов и в Европу? Живете, под собою не чуя страны, в каких-то космополитических облаках витаете, заботы не цените. Вот и получай, зараза, по полной: ходи пешком, будь ближе к народу, езди в метро, люби Родину, мать твою. Халява кончилась, началась ультра.

А вообще вся эта ситуация напоминает один развеселый такой анекдотец.

"Хмурое утро в концлагере. Всех заключенных строят, как обычно, каждого десятого отправляют в крематорий, каждого пятого - в газовую камеру. К оставшимся выходит начальник лагеря, мнет в руке фуражку, теребит "Железный крест" в петлице, видно - неловко ему. Наконец говорит:

- В общем, так... даже не знаю, как и начать... неожиданно все как-то случилось... вроде только все начиналось... Ну, в общем, такое дело: война закончилась, концлагерь закрывается. Всем спасибо, все свободны".

Да и вы особо не рассиживайтесь. Прилетели.