Воспоминания о Добрунике

Добруник преподал нам урок. Из вологодского леса в родной деревне Уголька он наладил производство дачных домиков, которые затем поставлял партнерам в Венгрию, а те торговали ими по всей Западной Европе.

На этом закарпатский бизнесмен заработал больше миллиона рублей, тех, советских, организовал дома фермерское хозяйство, на голову побивавшее по продуктивности соседний совхоз. И купил «Мерседес».

Катаясь вместе с Добруником по Ужгороду и Мукачево в этом «Мерседесе» с западногерманскими, между прочим, номерами, автор вдоволь наслушался колкостей в адрес вологодских чиновников, которые сидят на золоте и не могут им разумно распорядиться. Те, в свою очередь, несли в клочья Добруника, пытались даже подвести его под статью, да так и не смогли.

Откуда дровишки?

С той поры прошло пятнадцать лет, а вологодские начальники по-прежнему ругаются. Да и как тут сдержаться, если в течение только одного полугодия прошлого года в области было зарегистрировано 762 факта лесного воровства, возбуждено 96 уголовных дел, составлено 532 административных протокола, изъято 4, 1 тысячи кубометров незаконно заготовленной древесины, а ущерб превысил миллион рублей?!

И это, поверьте, лишь малая доля того, что утащили. Правда, специалисты называют сие грабежом, а чиновники - несанкционированными рубками.

Впрочем, дело не в терминологии. Важно другое: величину действительного ущерба никто не знает. Как-то люди знающие подсчитали, что из одного Бабушкинского района, занимающего, кстати, второе место в области по расчетной лесосеке, за ночь вывозят около 600 кубометров отборной сосны. Это, между прочим, мощность леспромхоза средней руки. А в Никольском районе большинство пилорам и вообще работают на «левых» бревнах.

А почему, собственно, лес воруют? Потому что народ мало получает. Это ведь все от лукавого, что область на четвертом месте в России по зарплате. Был бы этот результат, не будь у нас Череповца?!

Что до сельского жителя, то получает он нынче в среднем тысячи четыре с половиной при ценах на основные потребитель-ские товары таких же, как в городах, и даже выше, поскольку затраты на доставку непременно ложатся на стоимость продуктов.

А тут еще мода среди городских пошла: те, кто хочет купить элитное жилье или дорогую иномарку, бросают свои заводы - институты, устремляются в тайгу на «лесоповал». Два года на «левых» заготовках - и на мечту заработано.

Дело Добруника живет и побеждает

Не берусь судить, как там по части вологодского начальства, но народ уроки Добруника усвоил крепко. Скажем, в Сямженском районе есть деревни, где вообще нет никакой работы. Зато именно здесь получил распространение уникальный в своем роде отхожий промысел. Сямженские мужики на месте рубят каркасы деревенских домов, а потом везут их в Москву и продают «новым русским», которые обустраивают из срубов шикарные дачи и живут «под народ». Это нынче модно. Говорят, вокруг Первопрестольной - сплошная Сямжа с ее срубами.

Чиновники из лесного департамента правительства области склонны винить во всем этом несовершенство законодательства, районные власти и надзорные органы. Но это одна сторона медали. Есть другая.

Сколько стоит на корню кубометр сосны, которая пойдет на изготовление того же сямженского сруба? В области в среднем 40 рублей. Это так называемая попенная плата. Ведь такой лес еще не товар, это сырье. И как всякое сырье, он стоит у нас баснословно дешево. Купив делянку на законных основаниях, ну, скажем, на аукционе, тот же сямженский умелец с лихвой покроет затраты, потому как в ходе превращения в товар стоимость кубометра древесины стремительно возрастает. За кубометр «кругляка» отдают, по оценке экспертов опального «Юганскнефтегаза», столько же, сколько за тонну «черного золота» - до четырех тысяч рублей. А за один сруб москвичи выкладывают уже две тысячи долларов.

В этих гигантских «ножницах» между стоимостью сырья и товара кроется и источник того миллиона Добруника, и стремительно растущих доходов населения Сямженского района. А по существу, это та «черная дыра», в которой исчезают российские леса, поскольку основная масса тружеников «теневых леспромхозов» даже «попенки» государству не платит. Мужики просто уходят в тайгу и рубят, а область от этого не получает абсолютно ничего.

Кто заказывает музыку?

Этот промысел уже давно превратился в гигантского спрута. Главные заказчики живут, конечно же, не в вологодских деревнях. Они владеют фирмами в крупных городах, а «организация производства» проста, как банан. Фирмы выходят на своих людей в область, те - на район, район - на конкретное лесничество. Дело проворачивается через разветвленную сеть перекупщиков, которые за кубометр могут мужику и до 200 долларов отвалить. А далее цена будет только расти, до полутора тысяч долларов на биржах Западной Европы.

Поставить заслон воровству в районах не в состоянии. Надзорные органы на местах поставлены в такие условия, когда подчас самое лучшее - не высовываться, а то ведь могут и «красного петуха» подпустить. У расхитителей леса высокопроизводительная техника, а у лесничего сельлесхоза только пара ног и зарплата в 1250 рублей. Поэтому в борьбе за выживание грабители и защитники подчас даже …объединяются. Первые рубят, вторые закрывают на это глаза. Иногда, правда, в судах рассматриваются дела о коррупции среди работников лесной охраны. Но на ситуацию они не влияют. Да и ловить браконьеров интереса нет. Деньги, взысканные с нарушителей, лесхозам не поступают. Бывает, нет даже средств на поощрение тех, кто этих самых грабителей ловит.

В таких условиях диктатура топора будет только крепнуть. Сегодня вообще не ответить на вопрос: кто конкретно должен охранять леса? Защитников вроде бы много, а защищать некому. Власти хотят еще и лесную милицию создавать. Правда, сомнительно, что толк будет, потому как милицейские зарплаты на селе известны. По тому же кругу все и пойдет.

Кого винить? Народ? А за что? Может, за то, что государство в начале девяностых поставило его на грань нищеты, и он, сунув за пояс топоры, ушел в лес? Джинн из бутылки выпущен. Загнать его обратно можно улучшением уровня жизни.

Впрочем, есть другой вариант.

За помощью к «леваку»?

В последнее время у старой проблемы появилась новая грань. В нашей области начали усыхать леса. В Архангельскую область, кстати, эта беда пришла уже давно. Специалисты утверждают, что если древесину вовремя не вырубить, она начинает стареть. Слабые деревья заболевают, и недуг распространяется на большую территорию. Первые признаки заболевания появились на востоке в Никольском районе.

Какой вывод можно из этого сделать? Прежде всего, что рубим недостаточно. Из этого логически следует другой вывод. Зачем в таком случае бороться с «леваками» на делянках? Может, есть резон действовать совсем в другом направлении, диаметрально противоположном?

Его, кстати, предложил в беседе с вашим корреспондентом глава Бабушкинского района Александр Секушин.

- Надо не бороться с «левыми» заготовками, а напротив, создать такие экономические условия, чтобы у теневиков появились стимулы выйти на свет. Пусть они создают малые предприятия и работают открыто. Если мы будем ужесточать карательные меры, то станет еще хуже.

Вопрос лишь в том, о каких стимулах речь?

Это экспресс-интервью было взято у мэра после заседания координационного совета по реализации приоритетных национальных проектов в Вологодской области, которое провел губернатор Вячеслав Позгалев. С информацией о ходе выполнения проектов «Здоровье» и «Образование»выступили руководители соответствующих департаментов.

Ход обсуждения подтвердил справедливость слов Алексея Якуничева. Во-первых, выяснилось, что нет согласованности в действиях областной и муниципальных органов власти. В связи с этим губернатор потребовал заключить договоры с муниципальными образованиями по реализации проектов, а для начала поручил подготовить типовой договор. Во-вторых, констатировалось, что на федеральном уровне еще нет нужной нормативно-правовой базы, хотя ее следовало подготовить, прежде чем развернуть работу.

Эти две взаимоувязанные проблемы тормозят реализацию обоих проектов прежде всего на местах. Возьмем, к примеру, медицинские участки, где работают врачи общей практики. Оказывается, если у семейных докторов не хватает нагрузки, то они положенных доплат не получают. А для помощников врачей общей практики такие надбавки вообще не предусмотрены.

- Я только что вернулась из Мурманска, где участвовала в работе постоянного комитета по социальной политике парламентской ассоциации «Северо-Запад», - сказала депутат Законодательного собрания Вологодской области Мария Оглуздина. - Там тоже обсуждался вопрос, связанный с реализацией национальных проектов. Неясности, представьте, абсолютно те же…

Правда, правительство Вологодской области заявило, что некоторые из этих проблем оно постарается решить за счет средств регионального бюджета. Однако на то, чтобы устранить все «узкие» места, в областной казне денег, конечно, не хватит. Требуется срочная поддержка федерального центра.

На следующей встрече члены координационного совета обсудят ход реализации других проектов - «Развитие агропромышленного комплекса» и «Доступное и комфортное жилье - гражданам России». Такие совещания решено проводить каждую неделю.

Предприятие - первенец транспортного машиностроения в регионе - выставило на конкурс лучший образец своей продукции - низкопольный троллейбус с асинхронным двигателем «Мадрид». Так машину назвали создатели в память о сенсационном успехе, который она имела на международной выставке общественного транспорта, состоявшейся в столице Испании в 2003 году.

«Транс-Альфа» первенствовал в острой борьбе со своим главным конкурентом на питерском рынке - заводом по выпуску троллейбусов в городе Энгельсе Саратовской области. Причем победа была одержана по всем параметрам, в том числе и по цене. Конкурсная комиссия отдала предпочтение вологодским машиностроителям единогласно. Первая машина будет отправлена в Санкт-Петербург уже в текущем месяце. А полностью выполнить весь объем поставок ОАО «Транс-Альфа» планирует к концу августа.

Комментируя успех, Александр Каледин, председатель совета директоров Вологодской холдинговой компании, куда входит и ОАО «Транс-Альфа», подчеркнул, что предприятие участвует еще в нескольких тендерах. Но победа в питерском конкурсе для него особенно важна, поскольку, будучи одной из европейских столиц, Санкт-Петербург предпочитает покупать только те средства общественного транспорта, которые бы полностью соответствовали мировым стандартам. И это - самая лучшая оценка вологодского «Мадрида».