Бокс - штука жестокая. Посмотришь на монстров этого вида спорта - и сердце обмирает. Где же у них человеческая сущность? У них одни мышцы и перебитые носы. Зарабатывая себе на жизнь кулаками, они уже не могут выйти из замкнутого круга художественного мордобоя.

Может быть, у Алексея Белянинова сложилась бы блестящая мировая карьера в боксе, ведь он еще в 1986 году имел звание бронзового призера СССР. Все могло бы быть, если бы не Афганистан и не два боевых ранения, второе очень тяжелое - в ногу. От вернувшегося с войны инвалида до успешного депутата Петросовета были два года госпиталей, с десяток сложных операций. И долгое преодоление. Как с этим можно было справиться, знает один только он.

Но сегодняшний разговор с депутатом Беляниновым - не околополитический диспут, а скорее, размышление о том, что происходит вокруг нас.

- Алексей, когда вы заседаете в Петросовете, не одолевает ли желание подраться с кем-нибудь? Ведь депутаты бывают разные?

- Иногда действительно депутаты любят превращать наши заседания в балаган. И когда бывает стыдно за политических коллег, невольно сжимаются кулаки. К сожалению (или к счастью), я в политических кругах еще ни разу не подрался.

- А в детстве много дрались?

- Я всегда был какой-то положительный. Дрался, как все мальчишки, но не возводил драку в культ. Так что боксом я увлекся вовсе не из желания всех "мочить". Я пошел по стопам старшего брата, который тоже профессионально занимался этим спортом. Я в боксе с девяти лет, а в армию ушел уже мастером спорта.

- Кто-то из известных боксеров стал для вас кумиром?

- Майк Тайсон. Мы с ним ровесники. Он стал самым молодым чемпионом мира, а я был самым молодым мастером спорта по боксу в Карелии. Это очень подстегивало меня. Я думал: "Если он может, то и я смогу".

- Очень странно, что вас государственная машина искалечила, отлучила от любимого дела, а у вас нет злобы... Как вам удалось преодолеть в себе этот барьер?

- Я, наверное, от природы очень сильный. Не раскис. Сразу после армии поступил на экономический факультет в наш университет. Я был старше своих однокурсников, ходил на костылях, потом с палочкой, но не видел ничего зазорного в этом. После армии было очень трудно втянуться в учебу, но мне помогали преподаватели и ребята. Помогала и моя будущая супруга. Тогда мы были друзья по калькуляторам, а сейчас у нас уже почти трехлетняя дочь.

- Вы не подумываете о боксерской карьере дочери, ведь женский бокс сейчас моден во всем мире?

- Я слышал, что в этом году прошел первый Чемпионат Европы и России, в 2001 году будет мировой. Для своей дочери я никогда бы не хотел такой участи. Я видел по телевизору, как дочка Муххамеда Али, пошедшая по стопам отца, закончила бой нокаутом. Она-то молодец, но вторая девушка... Даже мужчины очень долго и тяжело выходят из нокаута, а для девушки это вообще потрясение. Моя дочь очень прыткая, спортивная, но пусть она эту прыть применит в гимнастике, например.

- То есть бокс из вашей жизни уходит и в детях не возродится?

- Как это он уходит? Я надеюсь, у меня еще родится сын, который пойдет по моим стопам. А потом, я уже три с половиной года являюсь президентом Федерации бокса Карелии, а это очень высокая честь, оказанная мне моими старшими товарищами. Я постоянно сужу соревнования. Пусть мне нога не позволяет самому драться, но полностью из бокса я не уйду никогда.

- Ваши экономические знания нашли применение?

- Конечно, я, еще когда учился в университете, проходил практику в Контрольно-ревизионном управлении Министерства финансов.

- И что, успели раскопать какое-то крупное финансовое нарушение?

- Ну, например, на моем счету раскрытие махинаций в одном из карельских домов-интернатов. По факту было заведено уголовное дело, хотя я к тому времени уже перешел в Министерство соцзащиты. Там мне очень нравилось работать. Но когда меня избрали депутатом от Кукковки, вышел закон, запрещающий совмещать политику и госслужбу.

- Вы выбрали стезю депутата. Ваш статус позволяет вам помогать своим, афганцам?

- Мне, наверное, нескромно говорить о себе: вот я тому помогаю и этому помогаю. Но так и есть, многие ребята обращаются за помощью, в основном, по трудоустройству. Я являюсь членом правления общества инвалидов-афганцев.

- А вы сами как инвалид-афганец пользуетесь льготами?

- Чтобы подтверждать свою инвалидность, я раз в год должен проходить ВТЭК. И когда я прихожу к врачам, они все время смотрят на меня с недоверием. Почему, дескать, мало обращался за медицинской помощью. Значит, не очень больной. У меня нога побаливает беспрерывно, просто я уже так стерпелся с этой болью, что привык, да и некогда мне по врачам расхаживать. Но государство все хочет сэкономить. К тому же с меня мечтают снять все льготы из-за того, что я "социально реабилитирован", то есть не спился, не скатился, и, им на удивление, получил образование, нашел работу, занялся общественной деятельностью. Я недостаточно унижен для своей страны, поэтому всегда буду вести маленькие и большие войны с теми, кому не нравятся гордые, смелые и стойкие люди.