Газета Русский Курьер :: Конец раскола

Объединение двух ветвей некогда единой русской церкви - Московского Патриархата и Русской зарубежной церкви - ожидаемо не только верующими в России и за рубежом. В этом заинтересовано и государство. Недаром начало объединению положил президент Путин во время встречи с митрополитом Лавром в 2003 году

На открытии Всезарубежного Собора, проходившего на прошлой неделе в Сан-Франциско, глава РПЦЗ митрополит Лавр сказал, что "в условиях новообретенной свободы Архиерейский собор Московского Патриархата сделал ряд заявлений, которые внушили в нас надежду на изменения в отношении Московской Патриархии к принципиальным вопросам, доселе разделяющим нас".

Возникновение Зарубежной церкви, как известно, явилось следствием революционной трагедии 1917 года. Только что выбранный на церковном Соборе патриарх Тихон благословил создание на юге России, находившемся под контролем Белой армии, Высшего Церковного управления.

А осенью 1921 года состоялся Первый Всезарубежный Собор в Сремских Карловцах (Сербия), на который собрались 24 епископа, священники и миряне. Позже был избран Архиерейский Синод под председательством митрополита Киевского Антония (Храповицкий). Он к этому времени оказался единственным митрополитом Русской церкви, остававшимся на свободе. Все остальные, включая и патриарха Тихона, были арестованы большевиками.

В 1925 году после смерти патриарха Тихона и ареста его преемника митрополита Крутицкого Петра РПЦ возглавил митрополит Сергий. В сентябре 1926 года он пишет обращение к епископам, находящимся за границей: "Польза самого церковного дела требует, чтобы вы общим согласием создали для себя центральный орган церковного управления, достаточно авторитетный для разрешения всех недоразумений и разногласий и имеющий силу пресекать недоразумения и всякое непослушание, не прибегая к нашей поддержке...". В конце письма он добавляет: "Едва ли мы с Вами увидимся еще в настоящей жизни".

Это было последнее письмо Сергия, в котором он свободно излагал свои мысли. Менее чем через год митрополит Сергий издал декларацию, где признает советскую власть за подлинно законную русскую власть, "радости которой суть наши радости и горести ее - наши горести". После этого Архиерейский собор Зарубежной церкви постановил, что теперь надо жить самостоятельно "до освобождения нашей Церкви от гонений безбожной советской власти".

А в СССР все шло к тому, что церковь физически будет уничтожена - на всю страну оставалось только 20 архиереев. Правда, патриотическая позиция церкви в годы войны принесла ей некоторые послабления: прошли выборы патриарха, открылся богословский институт, кое-где открылись храмы.

Однако позиция Зарубежной церкви в отношении Московской Патриархии оставалась неизменной до конца ХХ века. РПЦ, по мнению зарубежников, участвуя в экуменистическом движении, сделалась рупором безбожных кремлевских властей. И это было недалеко от истины, поскольку советское руководство активно использовало церковные связи для проведения своей внешней политики. А внутри страны власть продолжала преследовать верующих.

После распада СССР многие ожидали скорого объединения двух ветвей русской церкви. Но РПЦЗ во главе с митрополитом Виталием продолжала предъявлять претензии к Московской Патриархии, обвиняя архиереев в сотрудничестве с чекистами. Однако время брало свое. Между верующими и священниками двух церквей устанавливались личные отношения. В издательствах Московской Патриархии стали выходить книги зарубежных богословов и проповедников, прежде недоступные для верующих в СССР.

Прорыв в отношениях произошел после избрания в 2001 году главой РПЦЗ митрополита Лавра, который и встречался с президентом Путиным во время его визита в США. Затем состоялось несколько переговоров на высшем церковном уровне, встреча патриарха Алексия II в 2003 году с иерархами РПЦЗ. А Архиерейский собор РПЦ 2004 года одобрил воссоединение с Зарубежной церковью.

На пути объединения, кроме богословских и канонических проблем, которые, по мнению экспертов, вполне разрешимы, камнем преткновения, как всегда, становятся имущественные интересы. Ведь в собственности Зарубежной церкви немало недвижимости и церковных ценностей, а также ряд почитаемых христианами святынь. Поэтому в резолюции, принятой на прошедшем Всезарубежном Соборе, сказано, что "необходимо подтвердить на будущее канонический статус Русской зарубежной церкви как самоуправляемой части Поместной Русской Церкви". Таким образом нынешние зарубежные архиереи стремятся сохранить свою административную самостоятельность. И по-прежнему зарубежники продолжают настаивать на выходе РПЦ из "еретического" экуменистического движения. Однако процесс объединения становится уже необратимым. К тому же в нем заинтересовано и российское государство. Кремлю выгодно расширить свое влияние среди русской диаспоры, и он будет содействовать воссоединению двух ветвей русского православия.

Когда верстался номер, Всезарубежный Собор в Сан-Франциско принял резолюцию, где сказано, что члены IV Собора единодушно выражают "свою решимость уврачевать раны разделения внутри Русской Церкви - между ее частями во Отечестве и за рубежом".

Протоиерей Николай Балашов, секретарь Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата по межправославным отношениям

Единства церкви хочет большинство русских людей, где бы они ни жили: в России, ближнем или дальнем зарубежье. К восстановлению церковного единства проявляет интерес и общество, которое справедливо видит в нем залог духовного единства нации и окончательного преодоления катастрофических последствий революции и гражданской войны начала ХХ века. Московским Патриархатом принято принципиальное решение об объединении еще на Архиерейском соборе 2004 года. Священный Синод РПЦ наделен полномочиями совершить канонический акт, которым будет восстановлено единство русской церкви. Большинство принципиальных вопросов, касающихся восстановления единства, на сегодня решены в результате совместной работы. Решение же оставшихся проблем при наличии доброй воли с обеих сторон не займет чрезмерно много времени. На нынешнем Всезарубежном соборе будет принято то решение, которое будет одобрено большинством архиереев, клириков и мирян Русской зарубежной церкви. Собор является ее внутренним делом, и Московский Патриархат не может комментировать его решения. Но надо сказать, что окончательное решение может принять только Архиерейский собор Русской зарубежной церкви как высший орган канонической церковной власти. Можно надеяться, что Архиерейский собор будет учитывать голос духовенства и мирян, который прозвучит на проходящем Всезарубежном соборе.

Если Русской зарубежной церковью будет принято решение о воссоединении с РПЦ, это будет одно из радостных событий. Но оно вряд ли серьезно скажется на судьбе нашей церкви. А для Русского зарубежья это событие грандиозное, которое приведет к изменению самосознания, к новому позиционированию в современном мире. Но может привести и к новому расколу, поскольку не все согласятся принять этот новый поворот. Россия же, которая слишком велика и самостоятельна, вряд ли испытает какое-то существенное влияние от явления такого масштаба. Ведь в России за последние

15 лет ежедневно открывается по три храма, по тысяче храмов в год. И зарубежные приходы - это полугодовая норма. Если говорить о том, чтобы влиять через зарубежные приходы на русскую диаспору, то такая постановка вопроса может просто отпугнуть людей. Надо сказать, что у нас какая-то очень неправильная эмиграция. Диаспоры других стран мира - это всегда сила, это лобби, которое помогает своей стране, находясь за ее границами. Возьмите армянское лобби в Америке или греческое, или китайское и так далее. А дети России, оказавшись за ее пределами, начинают часто работать против своей страны. Эту привычку, начавшуюся еще с Герцена, хорошо было бы оставить в прошлом. Хотя если такую задачу ставить перед Зарубежной церковью, то это отпугнет многих церковных эмигрантов, они сами еще к этому не готовы.

Конец раскола

Воссоединение двух русских Церквей становится реальностью