Анатолий Ерошкин

Весной нынешнего года двое молодых парней, проживающих в Прионежском районе, решили подзаработать на заготовке березовых веников. Не долго думая, они срубили 10 берез, нарезали веток и навязали веников. Ребята даже не подозревали, что березки, растущие недалеко от поселка, относились к лесам первой группы, то есть ограниченных в использовании. Ущерб, нанесенный лесному хозяйству Карелии вырубкой именно этих берез, составил 11432 рубля. Но речь не об этом. В ноябре Прионежский районный суд признал молодых людей виновными в незаконной порубке деревьев и приговорил одного к трем с половиной годам реального лишения свободы, второго — к полутора годам (условно). А ведь получение разрешения на заготовку веников стоило в местном лесхозе всего 60 рублей.

Казалось бы, справедливость восторжествовала. Десять берез, срубленных на веники, и "левые" лесовозы, груженные незаконно срубленной деловой древесиной — это преступления одного порядка. Но почему срок получают именно за березки, а не за штабеля сосен?