Газета Русский Курьер :: Крахмальная удавка

На прошедшей неделе стало известно, что заветная мечта нашего либерального правительства - вступление в ВТО - опять откладывается

При самом оптимистичном для главы Минэкономразвития Германа Грефа развитии событий чиновники ВТО "осчастливят" нас своим согласием к середине будущего года, а при пессимистичном - к 2007 году. Россия получила согласие 51 страны из 58 стран-партнеров по переговорному процессу. Осталось семь - США, Канада, Австралия, Египет, Филиппины, Швейцария, Уругвай.

В очередной раз мы столкнулись с неприемлемыми требованиями. Сами российские переговорщики называют их разве политкорректнее - "эрозией правил международной торговли". Все семь стран хотят, чтобы Россия открыла финансовые, авиационные рынки, рынки сахара и мяса. Недавно прошли очередные и безуспешные раунды переговоров с канадцами и американцами (последние настаивают, кроме защиты интеллектуальной собственности, на обнулении Россией ввозных пошлин на самолеты). Продолжение намечено на конец года. Филиппинцы, которые никогда не поставляли нам сахар и, по всей видимости, не собираются, пожелали для себя свободы на российском сахарном рынке (путем снижения либо отмены квот).

Интересно, почему? На самом деле, все очень просто: если одна страна - член ВТО добьется от вступающих серьезных уступок для себя, эта победа автоматически распространяется на остальных. Поэтому, если 57 стран показались нам добродушными, не факт, что 58-я не припомнит того, что, как нам кажется, мы уже отстояли. К примеру, потребуют повышения внутренних цен на газ - в мае прошлого года мы уже договорились с Евросоюзом на тему дешевых российских энергоносителей. Плюс нам надо разобраться с госзаказом, санитарными нормами, таможенным законодательством и, самое главное, с уровнем поддержки сельского хозяйства.

Если не поддерживать наш агропром, это приведет к снижению доли России в мировом экспорте с нынешних 1,3% до 1%, тогда как импорт вырастет с 1,9 до 2,3%. По мнению вице-президента Российского зернового союза Александра Корбута, о продовольственной безопасности страны можно говорить, если импорт и экспорт аграрной продукции - равные величины. Выходит, мы уже сейчас далеко не в безопасности.

Уровень поддержки российского сельского хозяйства и так ниже, чем в развитых странах. Россия настаивает на 11 миллиардах долларов ежегодной поддержки (сегодня 1 миллиард), но пока выторговала 1,5 миллиарда. Для сравнения: Евросоюз на субсидирование производства сельхозпродуктов тратит ежегодно сотни миллиардов евро. По меткому выражению мэра Москвы Юрия Лужкова, "получается так: открой предприятие, зафиксируй уровень поддержки и отдай жену дяде". Конечно, для России это неприемлемо.

Главное - до сих пор неясно, зачем нам нужно членство в ВТО. Есть некий зомбирующий тезис Германа Грефа о том, что, находясь там, мы сможем влиять на правила мировой торговли, отстаивать интересы своих экспортеров и станем "более прозрачными". Последнее как-то уж больно зловеще звучит - не от голода ли?

Наше сельское хозяйство и без ВТО загибается из-за пресловутого диспаритета цен на аграрную продукцию и топливо, продукцию машиностроения, невозможности взять кредиты и вообще отсутствия законодательства, регулирующего и отрасль, и продовольственный рынок. Для того чтобы в 1990 году купить одну тонну дизельного топлива, крестьянину нужно было продать полтонны пшеницы, а сейчас - четыре тонны.

Многие эксперты, правда, уверены, что вступление в ВТО поможет стимулировать отрасль. Видимо, от страха придется за полгода-год сделать то, что не удалось за десятилетие? Хорошо бы, но нереально.

Нормативная база, посвященная сельскому хозяйству, очень слабая. Если не сказать честнее - ну нет ее совсем. Это подтвердил и Александр Корбут. Сейчас разрабатывается закон "О развитии сельского хозяйства", в конце года он будет внесен на рассмотрение в Госдуму РФ. В нем оговорены условия государственной поддержки, но не ее объемы. И вообще этот закон не прямого действия. По словам руководителя сектора НИИ Министерства финансов РФ Виктории Ивановой, в нем необходимо оговорить минимальные цены на ту продукцию, отсутствие которой уже привело страну к продовольственной зависимости. Если аграрии сочтут эти цены приемлемыми и получат гарантии сбыта продукции от государства, они возродят уже потерянные производства. Необходимо разработать критерии национальной безопасности, главным образом касающиеся собственности на сельхозугодья - земля должна принадлежать тому, кто на ней работает.

ВТО потребует соблюдения технических регламентов по безопасности различных видов продукции и деятельности (там с этим очень строго), гармонизации национальных стандартов с международными. Но закон "О техническом регулировании", принятый больше двух лет назад, по-прежнему сложно применять из-за отсутствия подзаконных актов.

Не обойтись также без программы социальной помощи жителям сел и деревень. Уже известно, что многие предприятия точно обанкротятся при вступлении в ВТО. Например, по словам Виктории Ивановой, которая только "за" присоединение к Всемирной торговой организации, крахмалопаточная промышленность остановится однозначно. А это катастрофа для целых территорий, где подобные предприятия являются градообразующими. "Но народ у нас сильный, - говорит Виктория Иванова. - В России были и более тяжелые ситуации, когда по Кремлю ходили поляки. Тем не менее мы победили. Мы должны объединиться, воспринять боль отрасли как общую и найти решение". Она призвала всех, кто занят в аграрном бизнесе, проявить инициативу, профинансировать подготовку законов, "сделать так, чтобы эти законы были приняты", в общем, самим организовать себе правовое поле, в котором можно развиваться.

Интересный выход из положения, в которое мы сами себя загнали, предложил вице-президент Главпродукта Василий Тихонов. "У нас 10% мировых посевных площадей, - сказал он, - богатые водные ресурсы, экологически благополучные земли, в то время как Испания, например, из-за нехватки воды за последние несколько лет сократила свои посевные площади на 30%. Надо просто подождать, когда они нас сами пригласят в ВТО. Причем на условиях, за которые не нужно торговаться годами. А пока мы сами разберемся со своим сельским хозяйством".