Гуманитарная помощь глазами очевидца

Я долго не решалась написать это письмо, потому что наверняка после этого мне придется брать с собой палатку для ночлега на Вяртсильской таможне, дожидаясь оформления бумаг, необходимых для провоза гуманитарной помощи в Россию. И так каждый раз таможенники говорят мне, что не исполняют всех процедур, положенных при провозе гуманитарной помощи.

Я работаю секретарем в гуманитарной организации "Помощь Карелии" города Йоэнсуу (Финляндия), и по роду деятельности мне приходится почти каждую неделю возить гуманитарную помощь в Карелию. Приятно осознавать, что есть хоть такая малая возможность помочь людям с маленькой зарплатой, пенсионерам и многодетным семьям. Мы возим бывшую в употреблении одежду, обувь в детские дома, школы, общества пенсионеров, больницы, инвентарь для инвалидов для обществ больных и инвалидов. И, казалось бы, таможенные службы, близко знакомые с бедственной ситуацией неимущего населения своей собственной страны, должны оказывать помощь подобного рода благотворительным организациям. Но на деле происходит что-то совершенно противоположное. Таможенники Вяртсиля не только не оказывают какого-либо содействия, но откровенно делают все возможное, чтобы поток гуманитарной помощи в Карелию прекратился совсем. Оформление документов, досмотр груза длятся порой несколько часов, что совершенно непонятно финским водителям, сопровождающим груз, и чем дальше, тем меньше желающих отправляться в Россию. Организация Красного Креста в Тохмаярви, который, кстати, находится в получасе езды от России, просила нас забрать товары гуманитарной помощи со своих складов, потому что сами они не решаются их везти на российскую территорию, хорошо зная, какая бумажная волокита с этим связана.

Я сама не раз, сопровождая груз гуманитарной помощи, была вынуждена сидеть часами на границе, и не только потому, что мне оформлялись положенные для провоза гуманитарной помощи бумаги. О,нет! Мы ждали, когда доблестные таможенные службы изволят отобедать и наконец-то обратят на нас свое благосклонное внимание. Причем ждать обед приходится вне зависимости от того, за сколько минут до обеда мы на таможню прибыли: за 40 или за 5. Неужели нельзя организовать работу таким образом, чтобы кто-то обедал, а кто-то в это время занимался делом?

Вообще хотелось бы подробнее рассказать, как происходит провоз гуманитарной помощи через границу. Как правило гуманитарная помощь везется в небольшом фургоне-"пакетнике", в который вмещаются только три человека. Сначала непосредственно на границе пограничники просят выгрузить часть товаров прямо на землю, невзирая на погоду. Когда выясняется, что в машине нет никого постороннего, товары загружаются обратно, естественно, силами везущих гуманитарную помощь. Затем через 150 метров машина разгружается снова либо опять на чистом воздухе, либо в таможенном терминале и, разумеется, снова силами сопровождающих груз, и после досмотра таможней опять загружается без какой-либо посторонней помощи. Надо сказать, что в небольшой фургончик вмещается до тонны груза, и нельзя сказать, что двойная загрузка-погрузка товаров - легкое занятие, особенно если сопровождающих груз только двое. Но, наверное, можно как-то совместить досмотр груза на таможне и границе, не заставляя делать людей двойную работу. Впрочем, кому какое дело до работы, выполняемой чужими руками! Неудивительно, что после этого часть мешков рвется, одежда пачкается и приходит по назначению в ужасном виде.

После оформления груза на Вяртсильской таможне необходимо подтвердить прибытие груза на место назначения, и, не дай бог, если рассеянный таможенник в Лахденпохья или еще где-нибудь забудет поставить один из необходимых штампов, потому что во власти бдительных работников Вяртсильской таможни не пустить машину обратно в Финляндию, и поди докажи, что груз все-таки прибыл по месту назначения, особенно если рабочий день в Лахденпохья уже кончился (несмотря на то, что на руках бумаги, выписанные по месту прибытия).

Но это все мелочи. Мне бы очень хотелось взглянуть в глаза человеку, который ограничил список гуманитарной помощи лишь одеждой и обувью, бывшими в употреблении. Даже постельное белье, указанное в передаточном письме на имя адвентистской церкви в Петрозаводске, было конфисковано работниками Петрозаводского терминала, наверное, потому, что они сами постельным бельем не пользуются и не знают, что это тоже предмет первой необходимости, по крайней мере, в цивилизованных странах. Школьные ранцы и канцелярские принадлежности для детских домов - нельзя! Микроволновые печки для домов ребенка - нельзя! Холодильники для больниц - нельзя! Детские игрушки - нельзя! А сколько бумаг необходимо для провоза продуктов - даже рассказывать страшно. Слава богу, что разрешили провозить как гуманитарную помощь инвалидные кресла и коляски, а то даже на эти, в общем-то, совершенно необходимые для жизни вещи для инвалидов требовался сертификат из Москвы. Когда я смотрю на вещи, принесенные жителями Йоэнсуу для неимущих в России, мне становится горько и обидно, что нет возможности привезти их тем, кто в этом нуждается, у кого, к сожалению, нет средств, чтобы купить их на свою скудную пенсию или зарплату.

Я бы очень хотела, чтобы не было нужды в России в этих бывших в употреблении вещах, чтобы каждый директор детского дома мог купить своим детям все новое, чтобы в доме ребенка в Лахденпохья не ломали голову над тем, как быстро разогреть ночью грудным детям молоко, чтобы пенсии у пенсионеров позволяли им самим купить в магазинах новые и удобные для них вещи, чтобы в больницах было все самое необходимое. Но в настоящее время, когда в амбулатории Элисенваара, обслуживающей 1200 человек и находящейся на расстоянии 30 км от Лахденпохья, не работает из-за неуплаты телефон и из медицинского оборудования лишь измеритель кровяного давления, а все белье стирается вручную, больные сахарным диабетом ездят за 30 км только для того, чтобы измерить сахар в крови, может быть, все-таки стоит дать зеленый свет гуманитарной помощи? Может быть, нужно разрешить помогать вам тем, у кого есть возможность это делать? Может быть, не стоит уповать на терпение людей, желающих приносить добро любой ценой, а сделать все необходимое, чтобы облегчить им эту благородную миссию?