Если бы Иван Петров был начинающим режиссером, ему бы сам Товстоногов поставил пятерку по поведению. По театральному, конечно же. Потому как говорят, что великий мастер, пуская в БДТ постороннего режиссера, предлагал ему для начала поставить комедию — если комедию осилит, то и для театра профпригоден. И можно было бы посчитать Ивана Петровича успешно сдавшим экзамен. Если бы Петров не был давно сформировавшимся режиссером, со своим мироощущением, с чисто петровским видением театра. Поэтому оценки он ставит себе в театральную зачетку сам. Зачет по комедии он сдал на английском материале, на пьесе любимца тамошней публики Рэя Куни "№13". Эта веселая пьеса прокатилась по всем театральным подмосткам и докатилась до нас. Правда, за веселье публики пришлось пожертвовать здоровьем артиста Кудимова, который во время репетиций сломал руку в двух местах. На замену срочно ввели артиста Арсенева, который пока, слава богу, цел. Хотя удержаться от переломов в сильно подвижном спектакле нелегко. Танцы, поставленные Ириной Новик, всегда красивы, но настолько сложны в своей кудрявости, что тут уже принимай кальций в таблетках, чтобы кости остались целы.

Арсенев играет труп, обнаруженный в гостиничном номере помощником премьер-министра и его любовницей. Когда политика застукивают без штанов, это всегда смешно. Вокруг такой ситуации всегда шумиха, всегда много нелепых сцен. И вот эту политически-эротическую чехарду взвалил на себя мастер Петров. Актеры все время перебегают из комнаты в комнату, снимают-надевают исподнее, а на недоразумении наживается бесстыжий корыстолюбивый турок-официант, шикарно сыгранный Олегом Липовецким. Хитрое и жадное выражение лица актеру очень подошло. Умение перевоплотиться в представителя любой нации поразительно для Олега. В нынешнем сезоне у артиста бывали метаморфозы и поглобальнее (сыграть петуха может любой студент театрального вуза, но смешно сыграть — не каждый).

В роли администратора гостиницы сдержанно-красивый Владимир Мойковский, играющий, подобно Жану Габену, одним лицом. Хорошему артисту не надо даже речь произносить, чтобы показать эмоции. Именно глазами его героя мы смотрим на весь гостиничный ералаш с псевдотрупом, кучей девок и мужиков, льнущих по очереди к чахлой груди ушлого политика.

Красотки Мирошник, Федорова и Кузнецова разыграли неплохой ансамбль вечно жаждущих любви женщин: Наташа Мирошник из распущенной секретарши, светящей в зал симпатичным голым задом, вдруг в финале превращается в скромницу, любящую своего мужа, Вика Федорова, явившаяся сначала в нелепой монашеской шапчонке а-ля "муравьишка несет листик", в конце перевоплощается почти что в жрицу любви, а Наташа Кузнецова оседлала один имидж — вульгарной жены вечно занятого (другими женщинами) политика — и легко донесла его до публики.

Самого же бесштанного политикана, в простонародье — Огурчика — сыграл любимец Петрова Дмитрий Максимов. Как правило, у артиста из спектакля в спектакль кочует набор мускульных положений лица: улыбки, ужимки, заниженный голос. Но здесь галерея штампов прижилась, так как политики — это те же артисты и они частенько "делают лицо", кривляются, прикидываются. Получилось довольно органично.

Роль умного, но нелепого секретаря Огурчика играет Юрий Николаев, артист с обширным комедийным арсеналом. От тандема Максимов-Николаев все время происходит своеобразное дежа вю: а не спектакль "Контракт" ли это, где оба артиста играют в той же комбинации и действие происходит в гостиничном номере. Пробежит полуголая Мирошник по сцене — и снова задаешься вопросом: не "Пижаму" ли смотришь? Может, подобный эффект оттого, что в серьезном театре эти три спектакля являют собою жанр комедии положений. Правда, здесь Иван Петров не сдержался, сорвался на умности, сдобрил голые сцены политической сатирой. Что очень актуально в свете вяло отшумевших выборов в городской Совет.

Несмотря на концептуальные вставки, спектакль остается легкой фривольной комедией — и не надо в ней искать глубинный смысл. Комедия должна веселить, а не загружать сложными мысленными конструкциями. Как сказал Александр Ширвиндт: "При нашей сегодняшней жизни, если человек отходит от телевизора и успевает нераздетым и неубитым добежать до театра, он имеет право отключиться".