Партнеры:
|
|
|
|
Счетчики:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Союз меча и либералаВ поисках электората все встречи хороши.  Состоявшаяся недавно в Брянске встреча двух весьма колоритных фигур, Касьянова и Шандыбина, породила немало кривотолков. Предположили даже заговор с целью свержения... В самом углу кафе, за столиком, на котором поблёскивает пузатый графинчик, сидит Василий Шандыбин, бывший депутат Госдумы. Он читает «Правду» и, между делом, выкушивает рюмку, другую. Дверь распахивается, торопливо входит Касьянов, на ходу стаскивая с себя пальто. – А, Василий, ты уже тут... Извини, брат, опоздал. Шандыбин щупает двумя пальцами пальто. – Английская, небось, ткань? Из овец ихних, буржуйских, ёрк... как их там... ёрк... – Ширских, Василий, йоркширских овец, – говорит, несколько краснея, Касьянов, – но это еще правительственное пальто, Вась, мне по статусу положено было. Не обращай внимания... Шандыбин кивает, проводит рукой по своей лысине: – Выпьешь, что ли? Наливает полную стопку. Касьянов хочет отказаться, но пьёт. – Молодец, – хвалит Шандыбин, – а то я думал, что ты подлец. Ну, говори, на кой я тебе сдался, чего звонил? Касьянов делает движение плечами. – Ты, Василий, такое дело, человек из гущи, народ тебя понимает. Мне, такое дело, нужен соратник, своеобразный локомотив... Шандыбин ухмыляется, проводит ладонью по лысине, по лицу, отчего щетка бровей начинает смотреть вниз. – Какой же я тебе соратник? Я ж до гроба костей партийный. А у тебя олигархический электорат, дачи в Сосновке. – Понимаешь, Василий, я много думал на досуге, перебирал и вот решил, что ты тот человек, который нужен мне. Нет, брешу, не мне – всей России! – Это я знаю, – равнодушно отвечает Шандыбин, наливает себе рюмку. Выкушивает. Касьянов оживляется. – Понимаешь, Васенька, мечусь я как белка, создаю фонды, движения, а они все рушатся, как проклятые. Не знаю, почему. Хотя, конечно, предполагаю, но точно не знаю. – Ну? – Ну так вот, Василий, пришла пора встать нам на одну платформу, вместе засучить рукава. А то прошляпим исторический момент. – Какой момент? – Э-э, президентский момент, Вась, – несколько озадаченно произносит Касьянов, молчит, потом решительно берется за графин, наливает себе рюмку, пьёт. Ищет, чем закусить, не находит, занюхивает рукавом. – Да уж не брянских ли ты кровей? – удивляется Шандыбин, пьёшь прямо по-нашему, по-рабочему. – Вполне возможно, Вась, – отвечает Касьянов, морщась, – я не прослеживал точно свою родословную линию. Ну так как? Шандыбин проводит ладонью по лицу снизу вверх, отчего щётка бровей принимает вертикальное положение. – Вот если б ты, Мишка, был коммунист, – произносит Шандыбин, – тогда бы я записался в твою партию хоть каким членом. Среди коммунистов я как рыба в косяке. А так, в другом электорате, мне не вольготно, обижают меня, за дурака держат... – Да когда это было, Васечка! – восклицает Касьянов. – Это пресса раздувала миф о твоей э-э-э, твоей некоторой интеллектуальной специфичности. А сейчас многие откровенно скучают в Думе без такого образного депутата. – Знаю, – удовлетворенно говорит Шандыбин, наливая себе из графина. – Я им перцу засыпал по самые закрома. Кулака моего все опасались, даже Кобзон шарахался. Касьянов торопливо кивает. – Вот мне и нужен такой соратник, с перцем, чтоб он вызывал участие у масс. Сам-то я, в силу своей правительственной интеллигентности, ничего такого сказать не могу, не понимает меня народ, не идет за мной, а если ты скажешь, Вась, врежешь, так все немедленно поймут, за кого надо держаться в ближайшем будущем. А я тебе за это потом любой портфель дам... Шандыбин задумывается. – Портфель, говоришь? Что ж, заманчиво. Например, министра иностранных дел, или по сельскохозяйственной части пойти? – По любой, Вась, пойдёшь части, только перетяни на мою сторону ваш электорат, иначе мне труба. Шандыбин задумывается надолго. – Нет, Миша, – говорит он наконец, заглядывая в горлышко графина. – Коммунисты за тобой не пойдут, даже те, которые в силу старости лет соображают уже не в партийном русле. Какой-то ты не такой, да и бренд у тебя какой-то квёлый. Прошляпил ты свой исторический момент, а я свой ещё нет, мне в Думу охота вернуться. Так что я не твой. Ступай с миром. На глаза Касьянова наворачиваются слёзы. – Как же так, Василий, я ведь ехал, в поезде трясся... – Ничего, ничего, ступай. Шандыбин выливает из графина на ладонь последние капли, освежает лысину, демонстративно берётся за «Правду». Касьянов, бледный, сидит недвижим, взгляд его устремлен в пол. Встреча окончена. Автор: Игорь Угро-Следаков
| ||
|
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
|