|
Попав в бедственное положение, потеряв работу, жилье, и, как правило, друзей, люди все равно остаются людьми. Нищие тянутся друг к другу, общаются, дружат и даже создают свои семьи. Семьи тоже дружат между собой и образуют так называемые общины и поселения. В нашем городе находятся, по крайней мере, три подобных поселения людей, оставшихся без работы и крова. |
Одно из них - на месте заброшенного на зиму дачного поселка в Сысоеве, два других ютятся у городских свалок. Отдельные семьи перебираются на зиму в подвалы жилых домов. А вот летним пристанищем большинства рязанских бомжей остается небольшое неприглядное местечко неподалеку от вокзала Рязань-2. Весной сюда стягиваются бомжи со всего города.
В поисках этого поселения мы прошли по железнодорожным путям около километра. Выдала его только едва заметная тропка да легкий дымок, поднимающийся от костра. Пройдя по тропинке, мы обнаружили всего одно обжитое жилище, расположившееся на берегу мелкой грязной речушки. Не имевшее стен логово приблизительно 2 на 3 метра не скрывало самодельную кровать и кучу старых, но, по-видимому, все еще теплых одеял. Защитой от снега и дождя хозяевам служил крепко натянутый полиэтилен. Стулья и стол заменило потемневшее от времени бревно. Сам хозяин находился здесь же. Неподалеку от жилища на костерке он готовил свой скромный обед. "Вторжение" журналистов его не только не взволновало, но даже обрадовало. Валера, так зовут нашего нового знакомого, с радостью поделился с нами подробностями своей бродячей жизни.
Четыре года назад в Новосибирске, откуда Валера родом, в результате пожара он оказался без жилья и документов. Попытка их восстановить оказалась тщетной, и вскоре Валера предпочел бесконечным бюрократическим тяжбам свободную и вольную жизнь российского бомжа. Немного попутешествовав по просторам нашей необъятной Родины, он решил перебраться ближе к столице. В Рязани Валера уже почти год. Практически все это время он провел в "городе бомжей". Здесь полностью обустроил свой быт и, в отличии от других семей, остался на зиму. Причин, по которым он не захотел покинуть летнюю "резиденцию", несколько. Ну, во-первых, зимнее жилище еще нужно найти и обустроить, а это потребует немалых сил и времени. К тому же "город" находится совсем недалеко от места, где подрабатывает бомж Валера. Работает он в основном грузчиком, однако, как сам признается, большую часть его заработка составляют средства, полученные от сбыта металла. Его Валера собирает неподалеку от своего "дома". О том, какой именно металл и каким образом он собирает, Валера не сообщил, однако рассказал, что эта работа пополняет его бюджет на 100 - 150 рублей ежедневно. Деньги Валера тратит в основном на еду и, чего уж скрывать, спиртные напитки, но иногда покупает незаменимые в быту путешественника вещи - посуду или одежду. "Сегодня в нашем "бомжовском раю" уже пусто - остались только я да мой напарник, - говорит нам Валера, - а вот летом здесь обитало больше пятнадцати семей. Теперь все ушли на зимнее местожительство". Несмотря на относительную отдаленность поселения бомжей от цивилизации, укромное жилище Валеры изредка навещают непрошеные гости - наркоманы. По его словам, они поначалу пытались сдружиться с бомжами и даже предлагали попробовать своего зелья, но оказалось, люди без определенного места жительства наркотикам предпочитают горячительные напитки, поэтому дружба не сложилась. Временами наркоманы все еще захаживают в "город бомжей", но основным его обитателям особых хлопот не доставляют.
Так называемая ночлежка для людей, оказавшихся, как Валера, без определенного места жительства, о необходимости создания которой вот уже несколько лет говорят городские власти, помогла бы очень многим людям, оставшимся без жилья. Бомж Валера, уже опытный в этом деле человек, охотно согласился поговорить на эту тему. Необходим приют, по его словам, в первую очередь старикам и больным людям, которые не могут обеспечить пропитание своими собственными силами. Здоровым же пользоваться ее "услугами" не очень удобно, поскольку строгий режим учреждения загоняет "вольных людей" в жесткие рамки. "Приют работает в определенное время. Опоздай ты хоть на десять минут, и тебя уже не пустят, - сетует Валера, - да и выпить там нельзя". Еще один минус у ночлежки - то, что пристанище бомжам предоставляется только на ночь. А с наступлением утра "постояльцы" должны ее покидать. Совсем другое дело - коммуна. Жить здесь можно постоянно, можно работать и к тому же разводить скот. Занятость и приют здесь находят все, начиная от стариков, заканчивая молодыми мужчинами и женщинами. Только пить в коммуне тоже нельзя - могут выгнать. Коммуна среди соответствующего контингента, по словам Валеры, гораздо популярнее ночлежки. Примером для подражания стала коммуна, организованная на месте заброшенного колхоза в Новосибирске. Сегодня она процветает. В Рязани об организации подобной коммуны пока не слышно, средств на ее создание в бюджете пока нет. Да и некому этим заниматься. А может, подумаем?
P.S. В связи с наступлением морозов, в Москве ввели особые меры по оказании помощи бездомным. Еще один повод и нам задуматься.
|
