Наша честность зовется хитростью

Сегодня бизнес в России достаточно окреп для того, чтобы вести открытый диалог с властью. Имея интернациональные интересы, он (бизнес) готов подкрепить свои доводы международными правилами и прецедентами цивилизованного устройства взаимоотношений предпринимателей и чиновников. Бизнесмены хотят от власти экономической стабильности, а власть от них - политической лояльности.

Однако предприниматели и чиновники до сих пор говорят на разных языках. Власть в стране опирается на огромное количество законов и подзаконных актов, призванных обозначить правила игры на рынке. Но эти же законы не дают возможности реально действующему бизнесу честно следовать этим правилам, выйти из тени, в которой он сейчас находится. Достаточно сказать, что практически никто в России не получает "белую" зарплату через кассу, только в конвертах и желательно в СКВ.

Хочет ли бизнес стать прозрачным и что ему для этого нужно?

Предприниматели не хотят признавать свою вину в том, что не могут честно вести дела. По мнению Станислава Смирнова, президента Торгово-промышленной палаты, борьбу за прозрачность бизнеса власть должна начинать с себя самой. Необходимы объявленные действия власти по отношению к бизнесу. "Сегодня предприниматели не уверены в своих перспективах, 40% из них честно заявляют, что работают нечестно, чтобы сохранить свое дело. Они хотели бы знать правила игры на будущее", -- сказал корреспонденту "Россiи" Станислав Смирнов.

Сегодня все ждут введения единой ставки налога в 13%. Предполагается, что благодаря этому шагу правительства многие бизнесмены поверят в то, что их не будут наказывать за высокие прибыли, и начнут работать открыто, цивилизованно. Но Станислав Смирнов признался: "Я уже слышал разговоры о том, что эта ставка -- лишь временная мера, как только бизнес поверит в нее и раскроется, правила тут же поменяются и виновные будут наказаны". Это вполне возможно, тем более что уже были прецеденты, когда за одну ночь менялись таможенные правила, и люди были наказаны за то, что накануне действовали по-старому.

Изменить эти представления можно только реальными действиями. Власти - создать условия для того, чтобы бизнес вышел из тени, а бизнесу -- принять эти условия и сделать свою деятельность чистой и открытой.

Уже сегодня, по мнению Станислава Смирнова, можно договариваться с чиновниками сообща, создавая профессиональные союзы, вступая в Торгово-промышленную палату, другие объединения и сообщества, способные вести диалог с властью от имени бизнеса, так, как это делает сегодня сама Торгово-промышленная палата или Союз общественных союзов (СОС), объединивший представителей творческой интеллигенции.

Союз осуществляет общественную экспертизу действий всех трех ветвей власти - исполнительной, законодательной и судебной. Свое участие в диалоге с властью СОС видит в том, чтобы создать профессиональный ценз для кандидатов в депутаты Госдумы: нечто вроде защиты программы будущего депутата перед общественностью. Это, по мнению Дмитрия Пиорунского, первого секретаря исполкома СОС, позволит на ранних стадиях вхождения во власть определить потенциал чиновника, а также выработать критерии оценки последующей деятельности депутата. Сегодня чиновники в регионах России, за исключением Москвы, отвечают только за три вопроса - подачу тепла, выдачу пенсий и наполняемость бюджета налогами. Дальше этого перечня интересы власти на местах не простираются. Общественность же, испытав чиновника на профессиональный ценз, сможет определить, как в дальнейшем будет действовать народный избранник.

Однако такая общественная работа вряд ли изменит ситуацию. Нужны более решительные действия. Юрий Кобаладзе, управляющий директор компании "Ренессанс Капитал", не так давно перейдя из властных структур в бизнес, сказал корреспонденту "Россiи": "Ужас порой охватывает от того, с чем приходится сталкиваться бизнесу в повседневной деятельности! Как можно работать в бизнесе, когда от самодуров-чиновников зависит 90% успеха твоего дела!" По его мнению, до того как начинать диалог бизнеса и власти, необходимо кардинально реорганизовать госаппарат. Под реорганизацией в данном случае подразумеваются резкое сокращение числа чиновников в государстве и существенное повышение зарплаты для действующего аппарата. Госаппарат должен прекратить усложнять жизнь бизнесу многочисленными поправками к законам, нежизнеспособными инструкциями, их дополнениями на региональном уровне. Нужны твердые законы и ясные правила.

Сегодня никто не скрывает, что практически все принимаемые законы продаются, они имеют свою реальную цену. И это еще один способ взяточничества. "Среди бизнесменов есть много любителей ходить во власть с заднего двора", -- сказал Станислав Смирнов. Тогда как в цивилизованном мире существует отлаженный механизм лоббизма. Например, в Конгрессе США официально зарегистрировано 17 тысяч официальных лоббистов. Их устами бизнес разговаривает с властью. У нас же, по словам Владимира Кисмерешкина, официального представителя Торгово-промышленной палаты в федеральных органах власти, по коридорам Госдумы ходят директора региональных предприятий, члены правления крупных акционерных обществ в поисках того, кому можно дать денег, чтобы был пролоббирован необходимый для развития бизнеса закон или очередная поправка к нему.

Взаимодействие с властью Владимир Кисмерешкин видит так: во-первых, ни один закон не должен приниматься без учета мнений предпринимателей, во-вторых, законодательно легализовать лоббизм и лоббистов. Он сказал: "Мы хотим, чтобы с бизнесом считались, а не боролись".

По крайней мере, отрадные предпосылки к деловому разговору предприниматели видят в том, что сегодня кабинеты министров и премьер-министры не меняются, как перчатки. "Ведь было так, что один и тот же законопроект мы направляли Примакову, рассматривал его уже Степашин, а принимал решение Путин, будучи премьер-министром", -- сказал Владимир Кисмерешкин. Сейчас ситуация изменилась. Если не прописаны еще правила игры, то, по крайней мере, уже видно, с кем придется играть. А это половина успеха диалога бизнеса и власти. И предприниматели не теряют надежды, что в новом году власть к ним прислушается.