Большой сушняк
Фракция "Родина" инициировала запрет на торговлю в Госдуме алкогольными напитками. Некий депутат торопливо входит в буфет Госдумы.
- А дай-ка мне, милейший, пивка, что ли! Что-то у меня башка соображать отказывается, одни камни в мозгу. Я сейчас у черта на куличках был, с электоратом общался, взопрел. - Нету пивка. - Брось! Я сейчас с электоратом общался, буквально высох весь. Язык что наждак. Ты мне лучше тёмного дай, чешского... - Тёмного тоже нету. Пауза. Депутат оглядывается, столики пустуют. - Что у вас тут такое делается? Какого черта... Буфетчик усмехается: - Сразу видать, что вы по понедельникам на службу не ходите, пропускаете заседания. Депутат краснеет. - Да я... Да я по понедельникам в командировках нахожусь! У меня, знаешь, сколько писем от граждан, пропасть! Буфетчик зевает в кулак, лениво говорит: - Конец теперь торговле. Фракция "Родина" в понедельник забастовала продажу пива. Чаем вас, гы-гы, поить станем. - Может, и... - И это тоже запретили. Говорят, Госдума не пивной зал, нечего тут пиво с водкой лакать. Депутат краснеет во второй раз, недоумённо пожимает плечами. - Казалось бы, "Родина", - произносит он, - фракция, как говорится, понимающая суть, не могли они такую собаку нам подложить. - Это госпожа Савельева предложила, она непьющая. Чай будете или какао? Появляется второй депутат. Хмурый. - А, Иван Петрович! - оживляется первый депутат, - может, ты толком мне объяснишь, что у вас тут за катавасия насчёт прохладительных напитков? - При Сталине, - сердито отвечает тот, - водка в любом буфете всегда была, при Хрущёве не возбранялось, Брежнев, покойный, поощрял это дело. Не понимаю я, куда наша Дума катится, дискутировать теперь без демократического запала будем, тоска... - Иван Петрович, говори толком! Иван Петрович уныло заказывает чай. - Я говорю, работа теперь не в радость будет! Стоило ли рваться ради депутатских преференций, раз тут алкоголь запрещают? Вот ты меня хоть раз пьяным видел? - Пьяным нет, а поддавшим видел. Ты тогда суп гороховый на штаны пролил... - Поддавшим он меня видел... Да это я просто был в крайнем расстройстве, закон мой по тарификации работников зоопарков, если ты помнишь, с треском провалили. Буфетчик подаёт депутатам чай. Криво улыбается. - Так, значит, это правда? - спрашивает первый, - что запретили? - Чистейшая, - отвечает второй и ударяет кулаком по стойке. - Ну-ну, осторожнее, товарищи! - просит буфетчик. - Мебель казённая. Депутаты берут чай, присаживаются за столик. - Слушай, Петрович, а кто такая эта Савельева? Чего это она в бутылку полезла? Может, у неё супруг непросыхающий? - Про супруга не знаю, но знаю, что такие популисты в Думе не нужны. Надо выразить ей наше мужское... недоумение. - А куда же остальные мужики глядели? Я-то лично в командировке был, не мог, как видишь, препятствовать, рогатки ставить. - Не знаю, где были, в тумане, что ли... Как-то проголосовали не глядя. Понедельник был, день тяжёлый, многие с утра плохо соображают... - Да-а... Молчание. - К чаю подать чего?- усмехается буфетчик. - Иди ты... - дружно отвечают депутаты. Первый делает глоток: - Какая гадость, чернила какие-то бурые. Второй делает глоток: - И как люди это пьют, пузырь засоряют? Дружно вздыхают. - А помнишь, на двенадцатом этаже день рождения твой справляли? - спрашивает первый. - Исключительные салаты были поданы, севрюжка... - Да, помню. Я ещё Грызлова пригласил, но он что-то отказался, сказал, что достойного подарка нету. Молчание. - Не продержимся мы так долго, - говорит первый. - Известно. Пьют чай, морщатся. Буфетчик откровенно скучает, разглядывая что-то у себя под ногами.
В начало сайта
|