18 августа 2000

Специальный репортаж

Я в старый автобус сажусь на ходу? В последний? В случайный?

В июле барнаульской Автоколонне 1243 исполнился 71 год.

Ворота автоколонны украшает лозунг "Спасибо за труд". Под этим лозунгом ежедневно выходят на смену 170 автобусов, под ним проходит жизнь тысячи с лишним человек, вот уже второй месяц не получающих зарплату. Уж кому, как не им, известно, что "спасибо" - в карман не положишь и в бензобак не зальешь.

Я люблю ездить в коммерческих автобусах. В таких приятных с мягкими креслами "мерседесах", с девочками -кондукторами, из которых чуть ли не каждая - Клаудия Шиффер, с тихо бормочущим радио, развевающимися на ветру занавесками... Три рубля - не жалко. Но иногда я сажусь в раздолбанный желтый "икарус" или "лиаз", где ни одного свободного места, где пожилая кондукторша еле протискивается сквозь толпу граждан, где за рваные сиденья цепляются мои последние колготки... Два рубля - жалко. Естественно, я выбираю первый вариант. Но вот моя мама-пенсионерка, например, будет стоять на остановке до тех пор, пока не дождется своего "льготного 24-го". А где он? А он - в ремонте.

24-й маршрут, как и 6-й, 8-й, 10-й, 22-й, 3-й и другие, находятся в ведении автоколонны 1243 и ее директора Петра Федоровича Петерса. Сама автоколон на целиком и полностью подчиняется городской администрации. Оттуда приходят новые тарифы на проезд и на льготников, оттуда идет дотация на зарплату, на покупку новых машин. Оттуда раздается звонок Петерсу от мэра (случайно подслушала):

- Держись, - говорит мэр Петерсу, крутись, вертись...

И не понятна мне такая любовь администрации к автоколонне до тех пор, пока не узнаю: нельзя мэру допускать, чтобы "частники" захватили весь автобусный рынок. Транспорт должен быть исключительно муниципальным, то есть дотационным, а с дотациями у нас, как известно, дело - труба.

Петр Федорович Петерс - исключительно мужественный человек. Он прекрасно знает, что если в городе прорвет теплотрассу, или еще не дай Бог, какая беда приключится, то деньги, в первую очередь, пойдут не к нему... Сегодня директор придавлен жуткой цифрой стоимости ГСМ. Знаете, на сколько возросла цена топлива по сравнению с прошлым годом? - На 234%! Доход автоколонны в сутки - 84 с лишним тысячи рублей. Точно такую же сумму требует ежесуточная покупка горючего...

Себестоимость проезда в городском автобусе - 2 рубля 80 копеек. С учетом большого числа льготников реальная цена проезда снижается до 1 рубля 70 копеек. Автоколонна каждый день работает "в минус". Увеличение тарифа на проезд в автобусе ничего не даст. Чем больше будут зарабатывать в автоколонне, тем больший налог ей придется платить. К тому же доходы нашего населения не позволяют увеличивать цену билета.

Уже 8 лет в автоколонне не видели новых машин. Вообще, слово "новый" в автоколонне никто не использует, потому что все "новое" здесь - это в прямом смысле слова "хорошо забытое старое". Автобусы, которые при ожидаемой дотации, могут появиться в автоколонне и на улицах Барнаула, давно уже "забыты" немецкими или венгерскими гражданами. Те автобусы, в которых мы ездим, служат уже по 15-20 лет, более половины подвижного состава находится в перманентном ремонте. О новых отечественных автобусах здесь даже не мечтают, - если бывший в употреблении импортный автобус стоит 200-250 тысяч рублей, то новый отечественный - около 1,5 миллиона рублей. Откуда взять такие деньги при огромных долгах? На сегодняшний день автоколонна должна нефтебазе около 700 тысяч рублей, около 50 миллионов - в пенсионный и другие социальные фонды...

- Петр Федорович, как вы вообще на работу-то решаетесь ходить?

- Мы - консервативный народ, нас так воспитали при советской власти. За понюх табаку работаем, а уйти не можем, особенно те из нас, кто по 20-30 лет здесь отработали. Это молодых сегодня здесь не удержишь: пришел, увидел, что здесь и как, и убежал...

С 1929 года в Барнауле существовала "Гужтранспортная контора" - возили тогда горожан на лошадях и на первых автобусах. Сколько тогда стоил проезд, никто уже не помнит, но вот недавнее советское время помнят очень хорошо: водитель автобуса тогда считался "лицом города", получал зарплату в 300-400 рублей и ходил с гордо поднятой головой. Водители говорят, что тогда и устроиться в автоколонну было сложно. Сегодня большинство водителей здесь работают потому, что деваться некуда - в грузчики после 20 лет кручения баранки не пойдешь, а семью кормить надо. В частные автобусные предприятия уходят многие, но потом, как ни странно, возвращаются. Потому что там режим жестче, а социальных гарантий почти нет: ни больничного тебе не выпишут, ни на пенсию, как следует, не отправят.

В Барнауле существуют 3 автопредприятия. Все "старье", как правило, - у них. "Частники" используют новые машины - импортные, двухэтажные, расписанные рекламой... Частные автобусные предприятия владеют 25% городского транспорта. В отличие от муниципальных, они платят единый вмененный налог, и у них нет проблем с покупками автобусов за рубежом. Конкурировать с "частниками" городскому транспорту с каждым годом становится сложней.

У открытых ворот гаража мы разговариваем с водителями того самого "льготного" 24-го маршрута, на котором, как они говорят, пенсионеры по 4 раза в день с Солнечной Поляны до Спартака за дешевым хлебом катаются. Обида на льготников у водителей - выстраданая, про это и директор говорил: несмотря на то, что муниципальный транспорт возит более 50% пассажиров бесплатно, краевые законы требуют с автоколонны обязательных отчислений в Пенсионный фонд. Разве ж это справедливо?

"На 24-м работать трудно, - говорит Владимир Паньков. - У меня план большой, а "разрыв" между выходами маленький - всего 2 минуты. Я подъезжаю к остановке, а там в ряд "частники" стоят. Далеко от остановки я народ высадить не могу, приходится ждать. Пока жду, - опаздываю, из графика выбиваюсь. Сам пассажиров набираю мало, и следующему 24-му заработать не даю. Он меня потом материт: "Чего резинил?" В итоге в автоколонну и он, и я возвращаемся "пустыми".

- Должно привозить рублей 700-800 со смены, но чаще привозим по 300, особенно с центральных маршрутов... Самое же тяжелое, вот как сегодня, - мы ломаемся. А это значит, что и я, и кондуктор без денег остаемся.

- Наши женщины - молодцы, ни один мужик такого не выдержит. Меня поставь, так я сразу в драку полезу... Ведь и липовые документы подсовывают, и обругать кондуктора норовят...

- Вы случайно не знаете, как улучшить жизнь автоколонны?

- У меня предложение такое: пусть отменять все льготы, а стоимость проезда сделают в 1 рубль. Тогда не одни "работяги" расплачиваться будут, но и "льготники", среди которых немало платежеспособных людей.

За ремонтной зоной автоколонны открывается красивый вид на Обь. Далеко-далеко, в синей дымке, теряются ее протоки. За спиной - грохочут тракторными моторами автобусы, стоит шум ремонта, громко лает цепной пес. Работа в ремзоне идет постоянно, иногда всю ночь. В 5 часов 20 минут начинаются первые "выходы" автобусов, в 8 вечера - пересмена. В 2 часа ночи "дежурка" везет водителей по домам, а на обратном пути забирает тех, кто едет на работу. Все это время сломанные автобусы, беспомощно повиснув над ремонтными "ямами", ждут своего "выздоровления". Молодой бригадир участка Сергей Стрекачев показывает на один из автобусов, который давно не выходит на линию: "Привык здесь стоять и не хочет выходить. Только одно починим, - другое ломается..."

В автоколонне 1243 работают 321 водитель и 275 кондукторов. Средняя зарплата водителей - 1 500 рублей, кондуктора - 600. Рядом с автоколонной находятся ныне бедствующие гиганты легкой промышленности - БМК и ХБК. Именно оттуда потянулись на работу женщины, - как правило, одинокие матери, не успевшие доработать до пенсии. Они ежедневно подвергаются стрессам, ссаживая безбилетников или вызывая милицию, но при этом продолжают работать.

На ремонтном участке царит та самая "молодая кровь", которой, по словам директора, так не хватает автоколонне. Сергей только что закончил "Политех" и здраво излагает основные проблемы своего предприятия, - говорит, что нужна специально разработанная программа на получение новых машин, а не импортного утиля, что нельзя позволять частникам и бизнесменам диктовать свои условия в городе...

С такими молодыми рассудительны ми парнями, подумалось мне, автоколонне рано еще "не быть". По словам Петра Федоровича Петерса, предприятию предстоит сложная работа с Собесом: давно уже задумали внести в компьютер данные по всем льготникам - тогда "липы" в автобусах будет меньше. В сентябре Петерс планирует отправить группу сотрудников в Германию - покупать несколько стареньких автобусов. Только что начали выплачивать зарплату за май...

Автоколонна 1243 работает, как дышит. А дышит она вместе с нашим не дотационным городом. Это значит, что каждый вздох может быть последним. Единственное, на что остается надеяться, - это на людей, которые каждый день выводят из гаража автобусы. "Частник", может, в мороз на край города и не поедет, а "муниципал" - обязан. Вам, стоящим на самой дальней остановке, останется ждать только его - старый добрый "лиаз" с не получившим зарплаты водителем, замерзшей кондукторшей и дырявыми дверями салона. Садясь на холодное сиденье, прислушайтесь к дребезжанию его железных частей, улыбнитесь кондуктору и не жалуйтесь на отсутствие комфорта. Попытайтесь понять, что именно этот автобус - ваша единственная и последняя надежда.