Трагедия, разыгравшаяся неделю назад неподалеку от поселка Сосновый Лоухского района, потрясла многих: 36-летний мужчина и 16-летний подросток погибли, еще четверо школьников (все — жители Архангельской области) получили серьезные ранения при проведении поисковых работ на местах былых боев. По факту гибели поисковиков ведется следствие. Происшествие, однако, вытащило на свет серьезную проблему: каждое лето ежедневно десятки людей (в основном студенты и школьники) в лесах нашей республики ведут бессмысленную игру со смертью...

Хронология "черной среды"

Для 36-летнего руководителя поисковой группы и его 16-летнего напарника все закончилось в доли секунды: сжатая в течение долгих десятилетий заржавленная пружина противопехотной мины-лягушки громко щелкнула и распрямилась. Сработал детонатор. Звука взрыва 450 граммов тротила, взметнувшегося буквально в нескольких сантиметрах, погибшие уже не услышали. Их иссеченные осколками и специально собранными в кассету мины стальными шариками тела остались лежать рядом с неглубокой воронкой. Остальным участникам драмы — четырем несовершеннолетним поисковикам — повезло больше: оглушенные, израненные осколками и испуганные, они все-таки остались живы.

По словам саперов, работавших после взрыва на месте ЧП, от злополучной поляны до ближайшей дороги — несколько километров заболоченного леса, пересеченного небольшой тропинкой.

— Обычный северокарельский ландшафт: небольшие деревья, кустарники, мох. От дороги к месту взрыва нужно идти около часа. Кстати, в 300 метрах от места ЧП стоит остов трактора, подорвавшегося на мине год назад, — рассказывает руководитель группы разминирования республиканской поисково-спасательной службы (ПСС) на воде Александр Дзимин.

Что испытали израненные 15-16-летние истекающие кровью пацаны, пока добирались до проезжей дороги — остается только гадать.

— Путь от места взрыва к дороге непрост и для здорового человека. Идти нужно больше часа, — рассказывает исполняющий обязанности начальника Лоухского райотдела милиции Виталий Зайков. — Почва сильно заболочена, к тому же вокруг, как выяснилось, минные поля.

Взрыв произошел около трех часов дня 7 августа, и лишь около пяти вечера пострадавшим подросткам была оказана первая квалифицированная медицинская помощь: водитель машины, заметивший раненых школьников, кое-как выбравшихся к дороге, довез их до поселка Сосновый и передал сотрудникам местного фельдшерского пункта. В тот же вечер к месту трагедии из райцентра — поселка Лоухи — выехала оперативно-следственная группа. Однако подойти к телам погибших поисковиков оперативники не рискнули.

— Вокруг все было буквально нашпиговано минами и снарядами времен Великой Отечественной, — говорит В. Зайков. — Поэтому в первые сутки мы произвели лишь осмотр окрестностей места происшествия.

Тела погибших на месте трагедии командира поискового отряда и одного из поисковиков удалось извлечь с места происшествия лишь через сутки после случившегося.

— Рядом с местом гибели поисковиков нами обнаружено и обезврежено 32 взрывоопасных предмета, — рассказывает Александр Дзимин. — Среди них — 11 противопехотных, 4 минометных и 1 противотанковая мина, 3 заряда, 10 гранат "Ф-1" и 3 — "РГД-5".

Причиной ЧП, по его словам, стала немецкая противопехотная мина-лягушка, которую руководитель поискового отряда в обход всех правил и инструкций пытался самостоятельно обезвредить при помощи... топора.

— Мужчина — руководитель группы — зачем-то пытался снять с мины крышку (ее нам удалось найти и на ней отчетливо видны следы от ударов топором). А ведь мина-лягушка снабжена четырьмя (!) взрывателями, которые прекрасно сохранились, несмотря на то, что она пролежала в земле столько десятилетий, — говорит начальник группы разминирования.

На бочке с порохом

Поиск и перезахоронение тел погибших воинов — занятие давнее, трудное и, безусловно, благородное. Настоящий поисковик всегда бескорыстен. Последнее десятилетие, сильно изменившее психологию жителей нашей страны, внесло свои коррективы и в ряды поискового движения: исчезли существовавшая до этого централизация и пусть и плохое, но обеспечение работы отрядов. Сейчас поиском продолжают заниматься лишь те, кто фанатично предан своему делу, да еще ставшие в последнее время многочисленными группы "черных следопытов" — поисковиков-мародеров, оскверняющих места былых сражений и братские могилы в поисках наживы: антиквариата и оружия.

Наша республика по-прежнему представляет интерес и для тех, и для других: карельская земля до сих пор хранит в себе огромное количество тел безвестных воинов и жертв сталинских репрессий. И еще большее количество оружия, военной техники и амуниции, оставшихся здесь за периоды двух войн: зимней финской и Великой Отечественной.

— Трудно сказать, какое количество бое-припасов и оружия времен войны еще лежит в земле, — говорит Александр Дзимин. — Только с начала этого года сотрудники нашего подразделения обезвредили 1920 различных взрывоопасных предметов, ребята делают по 18-20 выездов в районы каждый месяц, практически не бывая дома.

По словам руководителя группы разминирования, наиболее "взрывоопасными" районами республики остаются Лоухский, Олонецкий, Лахденпохский, Суоярвский, Сегежский, Калевальский, Пряжинский, Прионежский и Питкярантский.Именно они и привлекают поисковиков.

— По данным на конец мая, в различных районах республики в летний сезон этого года собирались работать 17 различных поисковых отрядов и объединений, — говорит референт подразделения по региональным, общественным и международным связям МВД республики Алла Кикинова, — точнее именно столько поисковых отрядов подали заявки на проведение работ. Но не все из них получили разрешение на эти работы.

Поисковики из Северодвинска, пострадавшие при взрыве в Лоухском районе, официального разрешения на проведение работ не получали, более того, их группа попала в список неблагонадежных.

— На нынешнем весеннем сборе руководителей поисковых отрядов я лично обратился с ходатайством о невыдаче разрешения северодвинцам, — говорит А. Дзимин. — Дело в том, что за два предыдущих года работы на территории нашей республики они не сдали ни одного (!) взрывоопасного предмета. Это не значит, что они их не нашли (такое в принципе вряд ли возможно), но, что и подтвердила трагедия, занимались их разминированием сами, а это строжайше запрещено.

Разрешение на производство поисковых работ поисковым отрядам должен выдавать республиканский военкомат. Северодвинцы отправляли туда соответствующий запрос, однако утвердительного ответа по понятным причинам так и не получили...

Гром не грянет, поисковик не перекрестится

По факту гибели поисковиков прокурором Лоухского района Галиной Ярмак 8 августа сразу по двум статьям Уголовного кодекса ("Незаконное приобретение, хранение и использование огнестрельного оружия и взрывчатых веществ" и "Нарушение правил техники безопасности") возбуждено уголовное дело.

— Расследование уголовного дела обещает быть сложным и длительным, — сказала в своем интервью агентству ИТАР-ТАСС Галина Ивановна. — Придется долго разбираться с тем, почему школьники и сами руководители поискового отряда работали с взрывчатыми веществами, не имея на это никаких прав, и насколько вообще законна сама деятельность подобных поисковых отрядов.

В конце июня 1999 года постановлением правительства Карелии утверждено "Положение о порядке организации и проведения поисковых работ в местах боевых действий и порядке использования объектов, обнаруженных в ходе поисковых работ на территории РК". Вроде бы деятельность поисковиков регламентирована. Однако, как показывает жизнь, законы очень часто существуют лишь для тех, кто их выполняет.

— Сейчас сотрудник милиции фактически не имеет права даже задержать человека, едущего куда-то с миноискателем, — говорит референт отдела МВД Алла Кикинова, — а может лишь поинтересоваться, куда он едет и зачем. Причем без всякой гарантии на правдивый ответ.

Большинство из числа работающих официально поисковиков честно соблюдают правила игры.

Например, несколько групп, работающих сейчас в Олонецком районе, сразу же оповещают местную милицию обо всех опасных находках.

— Местный участковый и сам заезжает к ребятам как минимум раз в два дня, — говорит начальник группы разминирования ПСС Александр Дзимин, — и мы, когда едем в те края, всегда стараемся заскочить в лагерь, обезвредить найденные боеприпасы, провести инструктаж. Кстати, погибшего руководителя северодвинского отряда я знал давно. Он вроде опытный был, но уж слишком самоуверенно действовал в день трагедии...

По словам А. Дзимина, самоуверенность — главный враг как поисковика, так и сапера.

— Я своим сотрудникам всегда говорил: утратили чувство опасности — пишите заявление об увольнении, — констатирует начальник группы разминирования.

Окончательные точки над i в причинах трагедии расставит следствие. Пока же можно сделать лишь один вывод: многие жители республики да и других регионов страны, отправляющие своих детей в поисковые отряды либо сами участвующие в них, продолжают дерзкую игру со смертью — коварной и непредсказуемой. Смерть умеет ждать. И она не прощает самоуверенности. Поисковик же, как и сапер, ошибается дважды: в первый раз — при выборе профессии. Третьей ошибки ему не дано...