"Поселок камнерезов" - так называют жители окрестных деревушек местечко Лавас Губа. Потомков уральского Данилы-мастера небольшое медвежьегорское селение приютило лет тридцать назад. С тех пор "на карельских камнях" выросла целая династия художников-камнерезов. Родоначальник одной из них - Михаил Александрович Колесников. Уникальные работы этого художника украшали кабинеты высоких государственных чиновников, раздаривались в качестве сувениров заграничным друзьям великого и могучего Отечества, пускались на никому не известные партийные нужды. Мечта Михаила Александровича о персональной выставке так и осталась мечтой, ведь собрать разбазаренные властью изделия мастера не под силу даже самому рьяному коллекционеру.

ПАРТИЯ СКАЗАЛА: "НАДО"!

"Сегодня мне уже трудно вспомнить все госзаказы, которые приходилось выполнять, - рассказывает Михаил Александрович. - "Зарплата у нас, резчиков, была совсем маленькая - 120 рублей, а изделия все равно делали индивидуальные, по собственным эскизам, в каждую работу душу вкладывали. Конечно, расставаться со своими творениями не хотелось, но что поделаешь... Как говорится, партия сказала: "Надо"...

Одна из работ Михаила Колесникова - сделанная из редчайшего синего лабрадорита и карельской яшмы картина с изображением глухаря,- наверное, до сих пор украшает дом, где когда-то жил ныне покойный первый секретарь Карельского обкома партии товарищ Сенькин. Почти двадцать пять лет назад это изделие было подарено главному партийцу республики по случаю очередного юбилея.

В один прекрасный день мастеру представилась возможность создать Дзержинского - вырезать каменного Феликса попросило центральное управление КГБ. Метровый Дзержинский и сейчас стоит на страже в здании Тайной канцелярии. "Чиновники, профессора, академики, артисты... Свой первый госзаказ я сделал для якутской первооткрывательницы алмазов госпожи Попугаевой. А однажды приказ творить поступил прямо из Кремля, - вспоминает Михаил Александрович. - Для Брежнева нужно было сделать какую-нибудь "художественную штучку". Окружению вождя почему-то захотелось, чтобы это была вещь, вырезанная из камня. Я уж даже не помню, что я с испугу натворил... кажется, вырезал элегантную веточку рябины, хотя, может быть, это был каменный "вечный" календарь... Как ни странно, но о таких "творениях" мне не особенно хочется вспоминать. Художественного в них, на самом деле, маловато".

КАМНИ, КАК ЛЮДИ

Маленькое уютное жилище Михаила Александровича на мастерскую камнереза совсем не похоже. Однако невооруженным глазом видно, что в нем обитают влюбленные в камень люди. Свою коллекцию мастер начал собирать еще в юности. Одни экспонаты приехали вместе с художником с Уральских гор, другие он отыскал у нас в Карелии. "Любимого камня у меня, наверное, нет. Да и как их сравнивать? Камни, что люди, у всякого свой норов, своя сила, своя красота... Яшма - камень капризный, твердый... Зато найдешь бывало такой, что и вырезать на нем ничего не нужно. Взглянешь - море плещется, горы встают где-то вдалеке, а иногда и чертенята скачут. Тут уж кому что привидится. Иные говорят, дескать, все камни серы да черны. А посмотрите хотя бы на наш карельский лунный камень - беломорит. Он и белый, и голубой, и зеленоватый, да к тому же еще перламутром переливается. Ну как в такой не влюбиться?.."

"Мои первые сюжеты, конечно же, были навеяны сказками Бажова, - вспоминает Михаил Александрович. - Каждый из нас, студентов Свердловского художественно-ремесленного училища, хотя бы однажды, да попробовал сделать свой волшебный "каменный цветок". Делал и я... Сегодня эти чудачества выглядят смешными, но на первых порах работа с камнем действительно казалась нам таинственным, почти что сказочным занятием". На Урале Михаил Александрович не только создал свои первые художественные работы, но и "заболел" еще одним хобби - геологоразведкой. Вместе с профессиональными геологами камнерез открыл Саропульское месторождение аметиста. Кстати, об этом факте можно прочесть в любом геологическом справочнике.

Приглашение Министерства геологии переехать в Карелию и организовать в маленьком поселке цех по производству изделий из камня приняли четыре свердловских мастера. Среди них и Михаил Колесников: "В Карелию я влюбился с первого взгляда. Здесь сама природа подсказывает сюжеты для будущих работ. Погуляешь, бывало, по лесу, полюбуешься озером, потом придешь домой и сразу же хватаешь карандаш и бумагу... Эскиз готов". Именно на карельской земле мастер отыскал сюжет для работы, на выполнение которой ушло без малого пятнадцать лет.

МАЛАХИТОВОЕ ЧУДО

Вяйнямейнен заиграл на кантеле, запел, и стали сбегаться на то пение звери лесные - медведи, лоси, прилетать лебеди. На полуметровом малахитовом блюде, изготовленном руками Михаила Александровича, - 41 руна "Калевалы".

"Художнику трудно всю жизнь творить только то, что заказывают другие. Вот и мне давно хотелось сделать что-то для души, для себя, - рассказывает Михаил Александрович. - Камень я выбрал без колебаний - малахит специально ездил покупать у свердловского предпринимателя. Да и над способом тоже долго не раздумывал - остановился на флорентийской мозаике. А вот с эскизом пришлось повозиться. Тщательно продумывал каждую деталь. Не получалось, бросал, потом начинал все сначала. И так долгие годы. Воплощение идеи в камне - приходилось оставаться после работы, ждать, когда освободятся станки, - заняло всего два месяца, конечно, это ничто по сравнению с многолетним поиском сюжета и его разработкой".

Малахитовое блюдо карельского мастера не раз становилось экспонатом российских и зарубежных выставок каменных изделий. Сейчас оно дожидается покупателей в одной из частных питерских коллекций. Автор согласен расстаться с лучшей своей работой, если какой-нибудь коллекционер купит ее всего за... 2 тысячи долларов.

ДИНАСТИЯ

"Мне трудно расставаться с блюдом, которое делал почти пятнадцать лет. Но сегодня я и моя жена получаем на двоих такую маленькую пенсию, что еле-еле сводим концы с концами. Хорошо, что лес да озеро кормят. Если продам свою работу, куплю маленькую машину, чтобы до Медвежьегорска пешком не ходить и за ягодами подальше в лес ездить", - рассуждает мастер.

В семействе Колесниковых в камень влюблен не только глава, но и все остальные домочадцы. Светлана Петровна - ювелир, но любит изделия из каменной крошки, изготавливает вместе с Михаилом Александровичем, сама придумывает сюжеты, делает эскизы. Супруги постоянно что-то творят. Когда нет каменного материала, занимаются росписью на обыкновенных морских ракушках. Светлана Петровна увлекается еще и флористикой. Дочери мастера с детства жили в атмосфере каменного искусства, поэтому отец не удивился их желанию продолжить его дело. Совсем недавно стать камнерезом захотел и внук Михаила Александровича: он поступил в то же Свердловское училище, которое давным-давно заканчивал его дед. "Мои изделия разбазарены, так, может, детям и внукам повезет немного больше", - с горечью замечает художник.