Итак, приближается этот чудный миг, надвигается этот светлый день. День, когда бывшие десантники извлекут из шкафов и чуланов свои голубые беретки, стряхнут пыль с форменных панталон, надраят сапожки до блеска, затянутся ремешками и, знай, пойдут себе, пойдут. Пойдут, чтобы напомнить всем прочим, что это именно они защищали мирное небо над нашими головами от несуществующего противника.

Раззудись плечо, размахнись рука. Налево — улочка, направо — переулочек. Кто не спрятался, я не виноват. Ховайтесь, люди добрые, ваши защитники вышли на тропу отдыха, братанья и веселья... Впрочем, курносым и блондинам можно не беспокоиться — за все ответят другие. Смуглые и носатые. Мы же традиционно покачаем головами, посокрушаемся, громко назовем это вандализмом, а тихо добавим: "Давно пора. Зачем они понаехали? Спасу от них нет!"

Ах, зачем же они понаехали?! Нам было так хорошо без них. Стада наши были тучными, кубки полными и поля колосились. Озера ломились от рыб, а деревья — от куропаток. Но вот приехали они, и кончилась наша лучистая жизнь. Ведь у смуглых и носатых очень много грехов. Во-первых, и это их главный минус, они понаехали. Во-вторых, друг с другом они лопочут на своем языке, а с нами говорят с акцентом. В-третьих, они пристают к нашим девушкам, торгуют на базаре и, наконец, они, гады, лузгают семечки, а шелухой заплевывают нашу чистую землю. А это уже непростительная наглость.

— Ах, — восклицает знакомая барышня, — один такой приставал ко мне в поезде. Он называл меня спелым персиком и гибкой антилопой, манил к себе в купе, суля виноград и напитки, а когда я отказала ему, стал непотребно обзываться. Все они такие.

— Для них доброта — это слабость, — объясняет другой хороший человек. — Лишь голос автомата им понятен. А в армии они держатся друг за друга, не дают бить себя поодиночке и трусят драться один на один. Очень, очень неприятные люди. Дикие. Только вчера с гор.

И ничего, что к армянам и грузинам христианство пришло пораньше, чем к русичам. И не важно, что они не напиваются до непотребства. И чепуха, что на рынке они вежливые и приветливые. Пусть лучше хам, пьяный в сосиску, но свой. И не фиг телкам врать про антилоп. Вранье у нас не в почете. Лучше начать обзываться сразу, зато без акцента. Да мы лучше сами заплюем семечками всю страну, но другим этого делать не позволим. Потому что свое не пахнет. А если и пахнет, то в худшем случае незабудкой.

Эх, братцы, трущобная нелюбовь к другим — штука, наверное, объяснимая. Умные психологи легко растолкуют, в чем тут суть. Непохожесть страшит. Это естественно для всего живого. А страх требует оправдания. Признаться себе в том, что мы боимся просто большого носа, узких глаз, черной кожи, чужого языка или пейсов, мы не можем. Это глупо и недостойно гомо сапиенса. Организм требует у разума иных объяснений, и разум услужливо приходит на помощь, придумывая чужим ритуальные жертвоприношения, агрессивность, тупость, грязность и даже семечки.

— Ты знаешь, — сказал я как-то своему чернявому, но совершенно русскому другу, — коллеги всю жизнь принимали тебя за еврея.

— Вот сволочи! — мгновенно отреагировал друг.

Такая вот нормальная реакция нормального человека.

На чужбину...

"Губернiя" поинтересовалась у известных лиц Карелии: "Как вы считаете, должны ли быть введены ограничения миграций на территорию Карелии из стран ближнего зарубежья?"

Евгений ШОРОХОВ, председатель Комитета по делам национальной политики:

— Карелия — часть Российской Федерации, и мы в этом вопросе действуем в рамках соответствующего законодательства. Наше отношение к миграциям выразил в этом году Владимир Путин. Впервые было заявлено о том, что миграции для России — явление положительное. Потому что в России не хватает трудовых ресурсов, и мы заинтересованы в притоке людей, способных работать, заинтересованы в притоке квалифицированных трудовых ресурсов. Это наша позиция.

Эдуард БАБАЯН, руководитель национальной культурной автономии армян:

— Ограничения должны быть однозначно. Раньше процесс миграции был под контролем, например, когда людей отправляли строить Байкало-Амурскую магистраль, осваивать Сибирь. Сейчас миграции нерегулируемы. Законодательство в этой области очень слабо. Главная проблема в том, что многие специалисты уезжают из своих республик, покидают дома, семьи, для того чтобы заработать здесь кусок хлеба. Непонятно, почему люди решают, что это нужно делать именно в России. Процесс миграций нужно упорядочить, притормозить, хотелось бы, чтобы он регулировался. Это важно в первую очередь для тех республик и стран, откуда уезжают люди.

Артур ПАРФЕНЧИКОВ, прокурор Петрозаводска:

— В Карелии такие ограничения не могут быть введены, они могут быть введены только в России. Этот вопрос регулируется на федеральном уровне. В Краснодарском крае пытались ограничить миграции, и ничего хорошего из этого не получилось. Я считаю, что у нас должно быть, как и в любой нормальной стране, в Финляндии, например: въездные визы, фильтрационные пункты, контроль. Думаю, что в ближайшее время так и будет. Сейчас есть соответствующее законодательство, которое регулирует въезд на территорию России или позволяет выдворять за ее пределы граждан из других стран. Вопрос только в фактическом исполнении его — здесь все гораздо сложнее. Юридически "отправить" кого-либо на родину мы можем, но фактически доставить граждан другой страны обратно — возможностей немного.

Реваз ЧЕХЕРИЯ, руководитель общества грузинской культуры:

— Я только за упрощение этих процессов. Как и за упрощение закона о гражданстве, которое получить практически невозможно. Грузины очень страдают от этого. Это антигуманный закон. Он не отвечает даже российским интересам. России тоже нужна здоровая рабочая сила: ведь мигрируют в основном молодые люди, не старики. В России после войны оказалось около миллиона грузин. Сейчас наблюдается отток их в другие страны, потому что здесь очень жесткие условия получения гражданства. Проще уехать в другую страну. Я знаю многих хороших ребят — не хулиганов, не разбойников, я ведь всех здесь знаю, — которые вынуждены были уехать из России. Хотя очень хотели жить и работать здесь. Такими жесткими мерами власти думают преградить путь в Россию криминальным элементам. Но на самом деле все это ложится только на плечи простого народа. Криминал этим не остановишь. У них везде есть свои связи, есть российская прописка и нет таких проблем, с которыми приходится сталкиваться простым людям, не имеющим связей и денег.

Ольга СИДЛОВСКАЯ, руководитель информационного отдела Петрозаводской епархии:

— Для церкви этот вопрос очень важен, и вот почему. У нас в епархии служат несколько батюшек из Украины, которые вынуждены были покинуть свою страну из-за внутренних проблем. Они лишились своих приходов на Украине и приехали служить к нам. И им приходится сталкиваться со множеством проблем. Служить они здесь могут, но право жить здесь как гражданам нашей страны получить очень сложно. А мы знаем, что у нас не хватает священнослужителей. В районных поселках открывается все больше храмов, организуются приходы, и кто-то должен служить там службу. Неясно, находится ли церковь для закона на каком-то особом положении в подобных случаях. Еще мне кажется, что должны быть какие-то смягчающие условия для тех людей, которые возвращаются на родину из других стран и бывших республик. Система должна быть достаточно мобильна, чтобы не нарушать прав человека в первую очередь.

Опрос провела Саша ДОМИНА