Газета Русский Курьер :: Нокаут с левым уклоном

"За три месяца в 11 регионах зафиксиро ваны погромы помещений наших организа ций и факты физического насилия над активистами КПРФ. Но ничего, среди ком мунистов есть ещё товарищи, владеющие искусством рукопашного боя!" Г.А.Зюганов

Марксисты-ленинцы обещают пустить юшку обидчикам.

После субботнего съезда компартии (29.10. 2005г.) Иван Иваныч Нечипорук, убеждённый коммунист 78 лет, почувствовал себя плохо и слёг.

Опасаясь, что его может хватить кондратий, он позвал тридцатилетнего внука, решив наставить его на путь истинный.

- Чего тебе, старче? - спросил внук, почёсывая бок.

- Такие дела, - начал дед, собираясь с силами, - бьют нас, коммунистов, прямо под дых, ногами лупят, разными предметами, помещения разоряют. Слыхал, небось, отчёт Геннадия Андреича на съезде партии? - Не слыхал.

- Плохо, - огорчился дед. - Надо быть в курсе партийных дел.

- Ах ты, язви тебя! - сурово произнёс дед, краснея, - не смей говорить так о товарище Зюганове! Один он, бедолага, мучается, партийный воз тащит, того и гляди, нападут и на него в подворотне, отымут портфель. Он, конечно, мужчина плотный, одним ударом, говорят, может канцелярский стол разрушить, но...

- Ты чего от меня хотел? Капель тебе, что ли, дать? - К чёрту капли! - дед ухватил внука за руку. - Коля, прошу тебя, обязываю - вступи в компартию! Молодая кровь нам нужна, одни стариканы у нас остались, только зубами железными лязгают, а должного отпора налётчикам дать не могут. У тебя вон, я смотрю, кулак крупный, партии такие кулаки нужны.

- Это я-то в компартию?! - ухмыльнулся Коля, - я что, на идиота похож? Да мне работать надо, деньги делать.

- Ах ты, язви тебя! - дед закашлялся, затрясся, покрываясь бурыми пятнами.

- Да я и в комсомоле не числился, - решил смягчить пилюлю внук, - а без комсомола, как известно, в партию не записывают.

- Теперь записывают, Коленька, - обнадёжил дед, - теперь только желание требуется и физическая подготовка, даже Маркса читать не нужно... Я тебе рекомендацию напишу, скажу, что нынешний режим ты на дух не переносишь и готов с оружием в руках отстаивать наши помещения...

- Да у меня бизнес! - рассердился внук, - какое оружие? - "Максим", пулемёт, отличное оружие, - оживился дед, сжимая руку внука, - этим "максимом", Коленька, знаешь, много всякой шушеры было выкошено подчистую.

Как сыпанёшь, бывало, очередью над бараками, оно и чувствительно! Вот только воды ему в кожух побольше надо, чтоб дуло не распёрло...

- Смотри, Коля, видит бог, вернёмся мы к власти, тогда поставят тебя, барыгу, к стенке и шлёпнут, таков уж у нас обычай. И не помогут тебе мои рекомендации. Опомнись, пиши заявление, пиши, что будешь драться за партию как бешеный! - Да ну тебя к чёрту! - рассердился Коля. - Сбрендил ты, старый. И вообще, я не барыга, а бизнесмен, я работаю как вол.

- Работай ты хоть как три вола, - не унимался дед, - но если ты не в компартии, тогда ты дерьмо, это я говорю тебе прямым ленинским текстом. Бери бумагу...

Коля дёрнул руку, пытаясь освободиться. Но дед вцепился в него как клещ.

- Ты пойми, - заговорил он торопливо, - партия вся в синяках, считай, каждый второй наш товарищ с разбитым носом ходит. Прямо хоть у Фиделя одалживай боксёров-коммунистов на подмогу.

- Ты извини, дед, драться за вашего брата я не буду.

- М-мерзавец! От возбуждения и обиды у старика задёргалось веко, на лысине выступил холодный пот.

- Коля! - произнёс он торжественно, несколько придя в себя. - Поверь мне, счастье лишь в непрерывной борьбе! Русский человек рождён исключительно для борьбы.

- А работать кто будет? Жратву на что покупать? - Жратву тебе партия предоставит! - не унимался дед. - Как только начнётся экспроприация, так жратвы будет море. Погоним мы сволочей из замков рублёвских, у них там, небось, тушёнки в подвалах видимоневидимо! Главное, нам бы сейчас отбиться от путинских мародёров, а там, глядишь, рыла всем подчистим.

- Так ты вступишь в партию? Внук отрицательно покачал головой и вышел.

Оставшись один, старый коммунист скрипнул оставшимися зубами и с тоской стал смотреть на стену, на которой висел вырезанный из журнала портрет товарища Зюганова.

- Что ж, Геннадий Андреич, - произнес Нечипорук, - что я могу вам сказать? Избегайте, что ли, тёмных подворотен, берегите почки...