Последний долг

Я, Алена Галич, дочь поэта и барда Александра Галича, похороненного на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа во Франции, обращаюсь к Вам с просьбой. Она может показаться Вам странной, но у меня нет иного выхода.

Итак, убедительно прошу Вас помочь мне выяснить в муниципалитете Сен-Женевьев-де-Буа размер задолженности по арендной плате за место захоронения моего отца. Я не могу знать размер долга сразу по нескольким причинам. Первая - когда отец был похоронен, я была невыездной не только из СССР, но и из Киргизии, где работала в театре. Соответственно не имела возможности оформить могилу на свое имя. Вторая - взносы за место захоронения отца делает Татьяна Максимова, проживающая в Париже. Мой отец приходится крестным ее дочери. И я, таким образом, не имею формального права сделать документальный запрос в муниципалитет Сен-Женевьев-де-Буа.

Кроме непосредственно могилы отца, меня так же волнует судьба других захоронений, за которые вносится арендная плата. Из сообщения корреспондентов ИТАР-ТАСС Натальи Бородинской и Николая Морозова от 28 марта 2006 года мы узнали, что мэрия Сен-Жен в очередной раз разослала неплательщикам уведомление за подписью заместителя мэра города господина Левассера.

Он утверждает, что пока русским могилам ничто не грозит. Позиция мэра, успокаивает Левассер, состоит в том, что "он всячески способствует продлению аренды и сохранению русского кладбища". Однако могилы содержатся за счет местных властей и на пожертвования прихожан, поэтому "вопрос о захоронениях на русском кладбище под Парижем все же остается открытым".

К Вам я обращаюсь потому, что только Общественная палата имеет возможность выяснить задолженность по всем арендным захоронениям, а единственным решением проблемы может быть только сохранение русского кладбища в Сен-Женевьев-де-Буа. Ведь еще в 2000 году президенты двух стран - Франции и России - Ширак и Путин договорились признать за кладбищем в Сен-Женевьев-де-Буа статус мемориального комплекса. Поэтому проблема давно стала не только лично моей, но и государственной. В то же время на мемориале постоянно сокращается число русских могил, а число обычных муниципальных могил растет за счет расширения французских захоронений. Так, могилы Андрея Тарковского и Виктора Некрасова оказались уже на французской стороне. У меня, как у дочери, возникает вопрос - на каком основании это происходит? И какова сумма задолженности русской стороны перед французами?

Прошу понять меня: запрос относительно могилы моего отца - не частный. Вместе с этим запросом, может быть, появится возможность прояснить размер долга за другие захоронения, значимые для России. Может, тогда мы все вместе задумаемся - как сохранить достояние нашей истории?

С уважением, Алена Галич-Архангельская, глава Фонда Галича "Отчий дом".

P.S. Вчера ночью наш замечательный актер Лев Круглый сообщил мне, что за могилу отца прихожанами была внесена сумма в 1000 евро. Тем не менее мой призыв к Вам по-прежнему актуален, а вопрос остается открытым.