Специальный репортаж

На честном слове. На одном винте

Санитарная авиация Алтая может прекратить существование

Помощь пришла с неба.

В прошлом году японский коллекционер решил приобрести самолет "АН-2" для личного музея. И вот, когда были решены все проблемы с документами, выяснилось, что самолет (который должен был лететь в Японию "своим ходом") не может подняться в воздух из-за... отсутствия топлива! Дело в том, что "АН-2" "едят" только специальный авиационный бензин, созданный только для этой устаревшей модели. А линия по производству этой марки бензина запускается лишь по мере накопления заявок

Жизнь - и две "вертушки"

Пилоты краевого государственного унитарного предприятия, выполняющего в том числе и функции санитарной авиации, тоже летали на "АН-2", пока был бензин. Теперь только на двух вертолетах, что обходится гораздо дороже...

В этот мартовский день экстренная помощь санитарной авиации потребовалась в четырех отдаленных районах Алтайского края. Необходимо было срочно доставить в краевую больницу тяжелобольных из с.Староалейского, г.Змеиногорска, с.Курьи и Гальбштадта. Жизнь этих людей зависела от единственного на весь край экипажа вертолета "МИ-8".

В свое время алтайская санитарная авиация обслуживала весь Алтайский край, включая Республику Алтай. Все вылеты осуществлялись с минимальными задержками, поскольку ни с транспортом, ни с топливом проблем не было. Теперь в распоряжении отделения экстренной и плановой консультативной помощи при краевой больнице и государственного унитарного предприятия только два вертолета, которым, по-хорошему, место в музее: маленький "МИ-2" и более подходящий для этих целей "МИ-8". Кстати, даже эти "вертушки" летчикам не принадлежат. Они их арендуют, как и помещение.

Так уж вышло, что во время приватизации и раздела Барнаульского Государственного Авиапредприятия пилотам ничего не досталось...

Бортмеханик Сергей Ганин

Медпомощь в долг

14.30. Экипаж "МИ-8", сделав крюк - Староалейское-Змеиногорск-Курья, с больными на борту, заходит на посадку в барнаульском аэропорту. На посадочной площадке встречают: машина скорой помощи (больных необходимо немедленно доставить в краевую больницу), автозаправщик, техперсонал, начальство и два корреспондента "Комсомолки".

...Навигация, метеослужба, аэропорт, авиационно-технический центр и авиакомпания ныне существуют как совершенно самостоятельные негосударственные организации. Краевое государственное унитарное предприятие (та самая санавиация) зависит от каждой из них, и каждой из них она должна столько, что общая сумма долга давно превысила все допущенные нормы.

Унитарному предприятию в свою очередь должна краевая больница, организация бюджетная, и поэтому на скорое погашение долга надеяться не приходится.

Уже не раз вышеперечисленные организации отказывали летчикам и унитарному предприятию в обслуживании по причине долгов. И только переговоры, редкие частные заказы, а иногда и прямое вмешательство краевых властей (чьи возможности также ограничены) до сих пор не позволили оставить жителей отдаленных районов края без возможности получить экстренную медицинскую помощь.

Фанаты неба

15.00. Вертолет заправлен, технический осмотр завершен, борт с экипажем (командир, бортмеханик и второй пилот) с ревом отрывается от земли. Наша цель - Гальбштадт. Рев такой, что не слышно собственного голоса. Экипаж общается через ларингофоны по внутренней связи. Нам остается только наблюдать игрушечные домики, лоскуты полей, фермы, поселки, деревни и пытаться понять, почему утрачено романтическое отношение к полетам.

Миф о фантастической заработной плате летчиков не покидает умы обывателей. На самом же деле все, кто шел в авиацию за длинным рублем, быстро ее покинули, а после всех постперестроечных пертурбаций там вовсе остались лишь истинные фанаты, которые не могут жить без неба. Из более чем 400 человек летного состава на Алтае осталось лишь 20(!) летчиков, практически все из них - пенсионеры. Пилоты "вымирают" как динозавры: летные училища сократили выпуск до минимума (в последний раз ряды алтайских пилотов пополнялись около 15 лет назад!).

Пилоты-ветераны "отсеиваются" с каждой очередной медкомиссией, а подготовка новых требует больших материальных затрат и многочасовой практики, что в нынешних условиях - малореально. Если так будет продолжаться, то через пять-шесть лет летать будет некому...

Второй пилот Алексей Рудаков

Около семнадцати часов. Делаем обязательный круг над посадочной площадкой Гальбштадта. Внизу нас ждут. Причина вызова - многочисленные ожоги на теле двухлетнего ребенка. В этой ситуации дорога каждая минута, и банальная нехватка средств, необходимого количества техники может стоить человеку не только здоровья, но и жизни. Пилоты боятся, что однажды они прилетят слишком поздно или вообще не прилетят...

Грех говорить, но более-менее сносно унитарное государственное предприятие начинают обеспечивать лишь во время стихийных бедствий, будь то эпидемии, наводнения, лесные пожары, луговой мотылек или прошлогодняя саранча. Кстати, в 1999 году средства на борьбу со злосчастной саранчой нашлись слишком поздно, она успела окуклиться, а это значит, что уже в мае, если не предпринять экстренных мер, она с новой силой начнет атаку на поля Алтая. Для тех, кто слабо себе представляет, что это такое, приведу один пример, рассказанный женщиной, до дома которой полчища этой нечисти успели добраться: абсолютно чистый огород, голый палисадник и полностью уничтоженное белье, которое сушилось на веревке (веревку они почему-то не тронули)! Будем ждать?..

Время - шестой час вечера. Темнеет. Странная штука: на высоте еще светло, а на земле - уже ночь. Такое ощущение, что под ногами бездна. Пролетаем над Барнаулом. По огням пытаемся угадать знакомые улицы, проспекты, здания. Где-то сбоку "проплывает" громада ТЭЦ. Ночной аэропорт с высоты птичьего полета - впечатляющее зрелище: все эти огоньки, стрелки, полоски... Приземляемся. Внизу нас уже ждут начальник штаба Алтайских авиалиний Юрий Дубровин, машина скорой помощи и охрана. Путешествие закончено.

Константин Ганов.
Андрей Луковский (фото).

Пилоты-ветераны "отсеиваются" с очередной медкомиссией, а подготовка новых требует больших материальных затрат и многочасовой практики. Если так будет продолжаться, то через пять-шесть лет летать будет некому.

Вверх

Из Монголии через всю Россию движется табун. Это не Чингисхан. Это - Датчане!

[an error occurred while processing this directive]

Copyright © "Комсомольская правда". Перепечатка без соглашения с редакцией не допускается.
© 1999-2003 «REGIONINFO.RU». All Rights Reserved.
Web-design А.Блонский